Он сделал вид, будто никуда не спешит, и покинул дом, ни разу не оглянувшись. У подножия лестницы его дожидалась карета. Лакей стоял возле дверцы, готовый распахнуть ее при приближении хозяина. Едва дверца закрылась за ним, Маркус стукнул тростью в крышу – карета медленно тронулась.
– Кажется, я должен тебя поблагодарить, – донесся из полумрака голос брата. – Не могу поверить, что она солгала мне!
– Сам бы догадался, будь у тебя хоть капля здравого смысла.
Дэвид фыркнул.
– Когда это я отличался здравомыслием?
Маркус не стал спорить.
Действительно, нужно быть совсем безмозглым, чтобы связаться с женой ревнивца, да еще разболтать об этом приятелям. Один из которых – такой же легкомысленный болван – как раз и проговорился.
– Полагаю, тебе нужно уехать, пока скандал не уляжется.
– Скандал? – Дэвид, развалившийся на сиденье напротив, даже подскочил. – Какой скандал? Барлоу не застал нас на месте преступления. Даже не видел нас вместе!
Маркус тяжело вздохнул.
– Он подслушал историю, которой этот дурак Брикстон вздумал попотчевать приятелей.
Ревнивец был слишком пьян, чтобы задаться вопросом: почему, собственно, застал супругу в моем обществе, а не в твоем, но он рано или поздно сообразит, что дело нечисто. Многие подтвердят, что сначала ее сопровождал именно ты.
Дэвид, фыркнув, откинулся на спинку сиденья.
– Хорошо.
У Маркуса на миг отлегло от сердца, но он продолжал наседать на брата.
– Ты уедешь завтра же.
– Да ладно, что за спешка, – возмутился Дэвид.
Герцог не проронил ни слова. – Все решат, будто я спасаюсь бегством, – продолжал брат, но Маркус ничего не ответил.
Какая ему разница, что могут подумать в свете. Лишь бы обошлось без осложнений. Они молчали всю дорогу до городского особняка Дэвида. Легкий толчок – это лакей спрыгнул на землю, чтобы открыть дверцу.
– Ну ладно, так и быть, – бросил Дэвид. – Я уеду. Наслаждайся сплетнями вместо меня. – Он выскочил из кареты, не прощаясь, не говоря уже о словах благодарности, и бросился вверх по ступенькам.
Маркус откинулся на спинку сиденья и вздохнул. Брат уедет завтра – раньше, чем у Барлоу пройдет похмелье. Уедет, даже если придется собственными руками связать его и затолкать в карету.
Горькая правда заключалась в том, что Эксетер давно искал случая спровадить Дэвида из Лондона. Сегодняшний повод, конечно, так себе, но вполне годится. Брат проявил просто преступное легкомыслие, поставил под угрозу честь семьи.
