Рассчитываю на твою горячую благодарность, когда вернусь в Лондон. Навеки твой Д.Р.»."
"Письмо отправилось вслед за книгой. Изнурительная скачка в Мидлборо и обратно – его глаза щипало от недосыпа. Только злость помогала Маркусу держаться на ногах. Злость на викария, который тряс его руку и расспрашивал о новобрачной. Злость на эту женщину, которая велела ему убираться из собственного дома. Бешеная злость на брата, который сыграл с ним такую шутку.
Давно уже Маркусу не приходилось искренне сожалеть о том, что у него есть брат-близнец.
Прежние розыгрыши Дэвида были поскромнее: то натравит на Маркуса своих кредиторов, то – как тогда в Оксфорде – назовется его именем, чтобы избежать отчисления. Тогда Маркус пообещал перерезать брату глотку, если тот попробует еще раз выкинуть что-нибудь подобное. И Дэвид был благоразумен. Но вот, пожалуйста!
Мог бы, по крайней мере, оказать любезность и выбрать совершенно неприличную особу, которая бы точно знала, где ее место, и была бы рада вернуться туда с его отступными.
Но Дэвид отыскал женщину с манерами и внешностью истинной герцогини: выше среднего роста, с блестящими черными локонами, ясными синими глазами и сочными губами, которые в других обстоятельствах Маркус наверняка нашел бы привлекательными. Но как бы то ни было, теперь он должен отделаться от нее и вычеркнуть запись из книги прежде, чем кто-нибудь ее увидит.
Экипаж остановился перед особняком Эксетеров – лакей поспешил распахнуть дверцу. Маркус выбрался из кареты, захватив с собой и книгу, и письмо.
В дверях его с поклоном встретил дворецкий. Один лакей подхватил сброшенные перчатки, второй стоял наготове, чтобы принять шляпу. Слуги действовали умело – Маркус выдрессировал их согласно собственным предпочтениям. Однако дворецкий нарушил протокол и деликатно кашлянул.
– Ваша светлость, здесь леди Уиллоуби.
Стоя у подножия лестницы, Эксетер обернулся и посмотрел на дворецкого, который ждал, склонив голову.
– Ей сказали, что я дома?
– Нет, ваша светлость.
Она заявила, что будет вас дожидаться. – Дворецкий склонил голову ниже. – Я скажу ей, что вас не будет до вечера.
Кивнув, Маркус повернулся, чтобы идти. Дворецкий знал: хозяин не любит, чтобы в момент возвращения домой его дожидались посетители. Герцог был уже в середине огромного холла, когда дверь гостиной с грохотом распахнулась.
– Как вы смеете?! – драматическим тоном заявила Сюзанна, леди Уиллоуби.
Маркус остановился, смерив женщину холодным взглядом.
