За головастиками, – сказала она, показывая бутылку.
Маркус улыбнулся.
– Бывало, Дэвид ловил в пруду лягушек и совал их в сапоги своему учителю.
Она невольно рассмеялась.
– Почему-то меня это не удивляет.
Он продолжал улыбаться.
– Зато учитель удивлялся очень.
– Полагаю, сюрприз был не из приятных.
– Думаю, лягушки – это ничто по сравнению с прочей гадостью, которую бедняга регулярно находил среди своих вещей.
Ханна рассмеялась снова, стараясь незаметно заправить за ухо выбившуюся из прически прядь волос.
Ее легкомысленное сердце радостно билось – просто от того, что она стоит и смеется с ним вместе.
– Не желаете ли прогуляться по саду? – предложил герцог. – Мне бы хотелось с вами поговорить.
– Разумеется. – Она облизнула губы.
Ханна сложила свои вещи на ближайшей скамье и зашагала рядом с ним. Под ногами хрустел гравий."
"Некоторое время Маркус молчал. Просто шел рядом. Сегодня Ханна выглядела особенно очаровательно. Щеки порозовели, ветерок играл растрепавшимися кудрями.
Вот бы Лоуренс написал ее портрет, чтобы она могла навсегда остаться такой в его памяти.
– У вас цветы в волосах.
Она подняла было руку к прическе.
– О! Это работа Молли.
Ханна проворно перебирала пряди, вытаскивая мелкие желтенькие цветочки.
Маркус смотрел на нее, точно зачарованный. Бездумно протянул руку и попытался вытянуть один из цветков. Стебелек застрял в волосах – их пальцы сплелись. Она подняла на герцога взгляд и залилась густо-розовым румянцем. Маркус стоял и смотрел на нее, охваченный некой силой, которую он затруднился бы определить, а может, и не хотел этого делать.
– Да, мои волосы в ужасном беспорядке, – сказала Ханна виноватым тоном, разрушая чары, которые держали его в плену. – Боюсь, я… уложила их слишком небрежно. – Оглянувшись, она понизила голос. – Вы узнали что-нибудь новое про Лили?
Эксетер растерянно посмотрел на нее. Он специально разыскал Ханну, чтобы спросить, не заметила ли она странностей в поведении камеристки.
Но мысль вылетела у него из головы, стоило ему увидеть эти злосчастные желтые цветы в ее прическе.
– К сожалению, ничего, – признался Маркус. – Я надеялся, вы что-нибудь узнали.
Ханна вздохнула.
– Нет. Но я не могу не думать об этом, стоит мне увидеть Лили. И у меня ужасное ощущение, что мои мысли написаны у меня на лице и она может догадаться, что мы ее видели.
– Может, это и неплохо, если Лили начнет подозревать. – Маркус снова двинулся вперед.
