Ханна тяжело вздохнула и вслед за Розалиндой вошла в магазин.
Глава 12
– Мы просто обязаны найти ответ! Банк не может ждать целую вечность.
Маркус холодно смотрел на мистера Тиммза. Банкир снова нанес ему визит. Все это начинало здорово раздражать герцога.
– Будь у меня ответ, я бы давно довел его до вашего сведения, – ответил он, наблюдая, как Тиммз пьет бренди. Вот, наверное, простое объяснение тому, что этот человек всегда является к нему домой, – бренди!
– Да-да, я знаю. – Тиммз отставил пустой стакан.
– Но другие директора…
– Им известны мои условия, – перебил банкира Маркус. – Они дали согласие. Значит, директора отправили вас сюда для еженедельного отчета? Или вы явились по собственному желанию?
Круглое лицо банкира вспыхнуло румянцем.
– Мы должны знать, – упрямо повторил он. – Банк теряет деньги."
"– Банку следовало позаботиться о том, чтобы его банкноты было сложнее подделать.
Тиммз разглядывал свой стакан, будто надеялся, что он еще не совсем пуст.
– Да. Конечно.
Но поймите, Эксетер, мы исключительно терпеливы – в конце концов, вы молодожен, и мы понимаем…
– Я заеду к вам через неделю или около того. – Маркус встал. Его личные дела никак не касались ни Тиммза, ни прочих директоров банка. – Хорошего дня, сэр.
Банкир снова покраснел, неуклюже выбрался из кресла и поклонился.
– Да. Благодарю, ваша светлость. Хорошего дня.
Эксетер подождал, пока за Тиммзом закроется дверь. Наверное, ему следует радоваться, если его женитьба может стать поводом для сдерживания банкира.
Этот человек – точно терьер, готовый вцепиться мертвой хваткой в свою добычу. Очень ценное свойство для служащего банка.
Что же до Маркуса, было бы лучше, если бы его не преследовали вопросами о том, почему он до сих пор не раскрыл эту чертову тайну. Не его вина, что банкноты до смешного просто подделать.
Кстати, насчет жены… Интересно, чем она сейчас занята? Ее дочь вместе с Селией все утро каталась по перилам. Да уж, сестрица решила с пользой провести последнее лето своего детства! Некоторое время Маркус наблюдал за ними и вспоминал то время, когда Селия была так мала, что он с легкостью сажал ее себе на плечо.
Давно уже своды Эксетер-хауса не оглашались веселым детским смехом. Громкий, иногда очень громкий, этот смех почему-то теперь казался ему менее раздражающим, чем в первые дни. И девочка улыбалась ему так радостно, что герцог против воли улыбался ей в ответ.
А вот ее матери что-то не видно.
