Её глаза горят праведным гневом, как огоньки на лесном болоте. Они заманивают заблудившегося путника в свою бездну, чтобы утопить навсегда. И ты утопила меня Ира, в себе. Прокляла.
Скрипнув зубами, поворачиваюсь на бок. Тону в темноте беспокойного сна, ярко ощущая на губах вкус её кожи и соль её слёз на языке."
"Под нами прохлада смятых простыней. Моё тяжёлое тело прижимает к кровати горячее, податливое, женской. Мы двигаем языками друг у друга во рту. Она чувственно стонет, приподнимается на локтях и трётся об меня затвердевшими сосками.
Я с рыком кусаю её губы, чувствуя, как до боли сводит возбуждённый член.
Ее пальцы обхватываю головку, сжимают. Дышу через крепко сжатые зубы. Все мышцы выкручивает, в животе горит. Воздух в комнате пропитался запахами нашего возбуждения.
Ловлю её соски, перекатываю на языке, а она царапает мою спину, распарывая кожу до крови и липкими пальцами размазывая по лопаткам, пьяно глядя мне в глаза. Размазывает кровь по моим губам. Во рту тут же появляется неприятный металлический привкус, но Ира целует.
Мля, как же она целует… Мне в затылок будто электрошокером долбанули, и разряды несутся через всё тело, сжигая, причиняя боль и возбуждая ещё сильнее.
Мы кружимся в этом безумном танце касаний. Резко развожу её ноги в стороны. Соскользнув головкой по влажной плоти, попадаю в цель. Кожа к коже. Никакой резины между нами. Её мышцы обволакивают, сжимают, отпускают.
Она скользит холодными ступнями по моим ногам и задирает свои ноги мне на поясницу, впуская глубже.
Желая, чтобы я брал её глубже.
Дикие, голодные, обмениваясь стонами при редких поцелуях, мы летим в ёбаный космос…
Напряжённое тело резко встряхивает от мощного импульса удовольствия. Распахиваю глаза, тяжело дыша и глядя в спинку неразложенного дивана. В паху ноет. Меня трясёт. Одно прикосновение, всего, мать его, одно! И я кончу.
Трясу головой, всё ещё ощущая её тело где-то рядом, слыша её стон, а затем тихий смех.
— Моя чёртова ведьма! — с рыком слетаю с дивана и падаю на пол, принимая упор лёжа.
Сердце барабанит в глотке, во рту сухо как в пустыне. И вкус наших поцелуев…
Отжимаюсь десять раз, двадцать, тридцать. Резко, рвано, как любил её в своём сне.
Бля-а-а, проклятые ассоциации!
Воспалённый мозг генерирует совершенно безумные мысли. А почему, собственно, и… да?
Сажусь, шарю ладонями по дивану в поисках телефона. Открываю последние набранные. Жму на номер и слушаю гудки.
