— Я дам показания и сделаю освидетельствование.
Заканчивает осмотр и позволяет свести ноги. Какое ещё заявление? Что мне это даст? Да ничего. Эта мразь держит меня за горло очень крепко. Любое моё действие может спровоцировать Асада на ответные. Я не могу этого допустить.
— Перестань, — отмахиваюсь и небрежно дёргаю плечами. — Просто выпиши мазь…
Обычно всё проходит более лайтово. Но в последнее время Асада срывает в какую-то жесть. Я сама виновата. Не смогла заткнуться вовремя, за что и получила.
— Да какая, на хрен, мазь? — злится Ольга.
— Это изнасилование, ты это понимаешь?
— Всё я понимаю, — поджимаю губы. — Справлюсь.
Сейчас я ничего не могу противопоставить. Но я найду способ. У меня нет выбора, когда припёрли к стенке. А это скоро случится. Чувствую, что совершила ошибку в разговоре с Рустамом. Надо действовать на опережение.
— Я выпишу рецепт, — выдыхает Ольга и качает головой. — Но Ира. Это не шутки. Может всё закончиться плачевно.
Да всё я знаю. И на её месте говорила бы тоже самое. Типичная жертва тирана.
Но всё не так просто. Не могу я ей рассказать насколько.
— Оль, не начинай, пожалуйста, — прошу тихо. — И без тебя тошно.
— Ладно, — сдаётся и ободряюще сжимает моё плечо. — Но на всякий случай я сохраню записи, слышишь? Может, когда-нибудь пригодится.
— Спасибо.
Вот что бы я без неё делала?
— Ложись на кушетку.
Послушно исполняю. Ольга включает аппарат УЗИ и вводит датчик внутрь. Внимательно всё рассматривает и поджимает губы. Не нравится ей картинка. Мне же не видно. Дышу через раз и отчаянно молюсь, ожидая вердикта.
— Я не вижу плодного яйца, — заключает подруга и подаёт мне салфетки. — Если беременность и есть, то либо срок очень маленький, либо найдётся не в матке.
Перспектива так себе в обоих случаях. Остаётся надеяться, что обойдётся. Единственное, что даёт надежду — токсикоз вырабатывается уже после прикрепления плодного яйца.
— Кровь сдай на гормоны, — Оля стягивает перчатки и возвращается за свой стол. — По анализам посмотрим, что гадать на кофейной гуще.
— Хорошо.
Одеваюсь и сажусь напротив.
— Вот, держи, — протягивает мне направление и строго смотрит в глаза. — Ир…
Во взгляде столько всего намешано, что меня едва не прорывает, но я успеваю взять себя в руки. Она искренне переживает и заботится обо мне. Но я просто не могу поступить по-другому.
— Оль, — мягко улыбаюсь ей и сжимаю ладонь. — Я правда отдаю себе отчёт…
— Как знаешь, — недовольно выдёргивает руку и отходит к окну. — Но я сохраню на всякий случай.
