Это точно какая-то насмешка вселенной! Мои губы помнят, как в ту единственную ночь целовали такие же следы на теле зеленоглазой ведьмочки. И мне насрать было на всё, я любил в ней даже их.
— Ты реально извращенец? — неправильно толкует мой взгляд девчонка.
— Оденься, — отворачиваюсь.
— А как же секс? — а голос дрожит. Ну дура же! Нарывается.
— Оденься, я сказал! — рявкаю на неё и ухожу на кухню, чтобы продолжить «отмечать» знаменательную дату.
Дуня забирает рюкзак из прихожей и сваливает в комнату. Ко мне возвращается в потасканных, растянутых шортах и футболке.
С этим потом что-то решу.
— Слушай сюда, чудо чудное, — меня уже прилично ведёт от алкоголя, и это хорошо. — Паспорт твой побудет у меня. Пока я решаю взрослые вопросы, для всех тебе восемнадцать и ты — моя жена. Сегодня вот и расписались. Любишь меня страшно, — усмехаюсь, глядя как забавно высыхают и поднимаются выше рваные кончики её волос. — Будь зайкой, лги убедительно. Это ради твоего же блага.
— То есть спать ты со мной не будешь? — уточняет она.
— Я похож на педофила? Если голодная, там что-то есть в холодильнике. Распоряжайся. Я уеду сейчас. Когда вернусь, не знаю. Если ты не дура, — а я даже пьяный по её глазам вижу, что девка далеко не дура, хоть и характер поганый, — никуда отсюда не дёргайся.
— Куда я денусь без паспорта? — усмехается Дуня.
— Всё. Нет меня. Квартиру не спали, — подмигиваю дерзкой девчонке.
Забираю с собой вискарь, ключи от «базы» и, захлопнув дверь, спускаюсь к машине. Ездить пьяным табу, но не сегодня.
Сажусь за руль, кидаю бутылку с бухлом на соседнее сиденье и направляюсь туда, где меня никто не будет трогать и можно порычать вдоволь.
Здание для нашей базы я выкупил много лет назад. Это тот самый спортивный зал, где мы с Ирой впервые встретились. Не смог я его отдать обратно государству. Повозился с бумагами, подёргал за уже образовавшиеся тогда прочные связи и забрал помещение себе. Сделал ремонт, оборудовал современный спортивный зал с тренажёрами и рингом, тир для нескольких видов стрельбы, душевые, маленький уголок с кулером, чайником и микроволновкой.
А на втором этаже у меня кабинет. И ещё пара для очень особенных гостей. Своими ногами отсюда выходят не все. Это часть моей работы. Грязная, неприглядная, но сделавшая мне имя, и что уж тут, очень хорошо оплачиваемая.
Пёс встречает меня, высунув нос в щель под забором.
— Свои, дружище, — присаживаюсь, подставляю ладонь, чтобы принюхался и узнал. Фыркает, тыкается в меня носом и уходит.
