— Ведьма, — Паша достает кольцо, то самое, то я оставила на комоде и смотрит мне в глаза. — Выходи за меня?
— Ты специально все это придумал, чтобы я не смогла отказаться, да? — подозрительно прищуриваюсь я.
— В любви, как и на войне, все средства хороши, — он упирается лбом в мой лоб, но смотрит в глаза. — Отвечай мне, женщина.
— Да, — выдыхаю я и мои губы попадают в сладкий плен его губ.
Со всех сторон раздаются аплодисменты и довольные улюлюканья. Я и не заметила, как нас окружили. Нас поздравляют и обнимают.
Все, кроме одного, очень важного человека.
— Паш, а где Мирон? — взволнованно смотрю на него.
— Сейчас узнаем, — пожимает плечами, достает телефон и набирает номер.
— Мир, ну ты где? Долго еще? Случилось что-то? — Павел напрягается и хмурится, а мне становится не по себе. Но, что отвечает Мирон мне не слышно. — Обойдешься! — ворчит недовольно и по инерции притягивает меня к себе, словно в очередной раз доказывает свои права. Как дети, честное слово.
— Я заеду на днях, — доносится до меня обрывок фразы Мира.
— Лады. Если что, я на связи, — старается говорить завуалированно, но я и так все понимаю. Если будет необходимо, он сорвется и поедет на помощь. Так и должно быть. Для этого и нужны друзья.
— Все хорошо? — поднимаю на Павла глаза.
— Замечательно.
— Мам, — оборачиваюсь на голос Дуни и чувствую стаю мурашек на коже. — Пойдем со мной.
Жестом зовет меня куда-то выйти, а я едва дышу и лихорадочно улыбаюсь. Девочка первый раз четко назвала меня мамой. Приятно очень.
И волнительно.
— Куда?
— Сейчас покажу.
Иду за дочерью и попадаю в смежную комнату. Здесь какая-то своя атмосфера. Девчачья. Женская половина стаи суетится вокруг белого платья и прочих аксессуаров, а меня начинает потряхивать от странного чувства дежавю.
— Это же не то, что я думаю? — говорю глухо и сжимаю горло, сковавшее спазм. Все демоны прошлого, которых я победила, разом воскресли и выбрались на свободу.
— Ир, ты чего? — зовет меня Тася, девушка Ильи. — Смотри, какое красивое.
Не нравится?
— Нравится, просто… — не могу ответить. Меня начинает мутить. Срочно нужно на воздух.
Пячусь и упираюсь в закрытую дверь. Резко разворачиваюсь и выхожу, едва не врезавшись в Павла.
— Я так и знал, что ты у меня трусиха, — улыбается он и мгновенно прячет меня в коконе своих рук. Защищает от всего плохого и дарит уверенность в своих силах. — Все хорошо, не трясись.
— Не заставляй меня, пожалуйста, — умоляюще смотрю на него и нервно сглатываю.
