В одном зале у нас уже во всю идет работа. С сыном я пока планирую позаниматься сам. Переодеваемся с ним в спортивную форму, разминаемся и отправляемся на пробежку.
На улице небольшой плюс и под ногами снежная каша, усложняющая тренировку. На третьем круге сын начинает сдыхать.
— Подожди, — тяжело дыша, просит он.
— А я тебе говорил, носом дыши, — напоминаю Егору.
Никаких лекций про сигареты не будет, он поймет все сам, когда будут подниматься нагрузки и в сравнении с остальными в группе тренера, которому я позже его отдам, сын начнет сдавать.
Он сам себе такого не простит. А мне лекции читать? Я сам всю жизнь курю, так что…
После пробежки, веду его в зал. Будем укреплять мышцы. Надо отдать должное, Егор реально хочет этим заниматься и упрямо прет вперед, хотя любимая челка его подружек уже давно превратилась в сосульки.
— Как чувствуешь себя? — спрашиваю у сына в перерыве между подходами.
С врачом я консультировался лично. Хорошим, опытным. Передал весь анамнез. Он обследовал Егора, пока Ира не видит.
Подтвердил, что мальчик здоров и дал мне добро делать из него мужика. Правда, посоветовал начинать постепенно, чтобы не вызывать у организма стресс.
Ох и достанется нам от мамки, но ничего, главное пусть вернется, а остальное уладим.
— Нормально, — надсадно дыша, отзывается Егор.
Делает несколько маленьких глотков воды, и мы возвращаемся к тренировке. После душ, едем за Дуней и все вместе домой. Они перешептываются и хихикают, сидя на заднем, а я устало смотрю в лобовое на сменяющийся пейзаж.
У ворот опять припаркованы знакомые тачки. Не увидев их утром, успел удивиться, но вспомнил, что у виноватых чертей тоже началась учеба. Теперь, видимо, решили дежурить здесь вечерами.
Отправив младших детей в дом, иду к «старшим».
— Смотрю, теперь все в сборе? — протягиваю руку Ваньке, которого не было со стаей в новогоднюю ночь.
— Здравствуй, Ворон, — Коптель крепко сжимает мою ладонь. — Извини…
— А ты здесь причем? — перебиваю его."
"— А я со всеми, — пожимает плечами Ваня. — Ты же знаешь, у нас только так, — обаятельно улыбается он.
— Назар, — подхожу к их голубоглазому лидеру, — долго вы тут еще ошиваться собираетесь?
— Пока ты нас снова в «семью» не заберешь, — ухмыляется Грановский.
— Ворон, мы осознали. Правда, — подает голос Беркут.
— Извини, — просит Миша.
Илья подходит и протягивает руку мне, как я недавно протянул ее Ване. Сверлим друг друга взглядами и я все же пожимаю ладонь Ильи в ответ. Затем Назару, Беркуту и, конечно, Михе.
