— Представь себе, — огрызается, но чувствую, как всеми силами всё же старается не нагрубить.
Вот и хорошо. Поставим плюсик за выдержку. Хоть один в череде бесконечных минусов.
— Ну тогда пока можешь дом украсить, — на полном серьёзе предлагаю ему. — Начать можно с ёлки, например.
— С какой ещё ёлки?
— Вот и я не знаю, с какой, — саркастично усмехаюсь. — Которую ты поставил…
— Вот зараза, — цедит он сквозь зубы, а я не могу сдержаться и улыбаюсь.
— И я тебя тоже…
Сбрасываю звонок и с чувством выполненного долга беру меню.
Вечер в самом разгаре. У нас ещё кино в планах. Страшновато, но начатое нужно довести до конца. Надеюсь, Паша не устроит мне потом армагеддон. Впрочем, это будет потом. А пока у нас ужин.
Домой приезжаем поздно вечером. Довольные и уставшие. Вываливаемся из такси с кучей пакетов, смеясь над очередной шуткой из фильма. Он был настолько смешным, что даже Егор оценил и престал наконец-то ворчать.
Павел встречает нас у дома. Хмурый и злой. Мгновенно считываю его настроение.
— Пап, — Егор радостно кидается к нему, чтобы поделиться впечатлениями.
— Дети, идите в дом, — строго говорит Павел, а сам исподлобья смотрит мне в глаза. — Нам с мамой надо поговорить.
— Но Паш… — Дуня пытается вступиться.
— Быстро, я сказал!
Подростки послушно сбегают в дом, прихватив все покупки, а мы остаёмся один на один, прожигая друг друга взглядами. Его тяжёлый, пробирает до мурашек, но не пугает. Складываю руки на груди и с вызовом смотрю в потемневшие глаза.
— Трудно было сказать? — цедит он сквозь зубы и опасно приближается.
— Зачем? — небрежно дёргаю плечами и пячусь назад, стараясь отойти на безопасное расстояние.
— Я волновался…
Я знаю, что он не врёт. Но я волновалась тоже, и вот это его не волнует.
— Я тебя очень хорошо понимаю, но ничем помочь не могу.
Подходит ещё ближе, перекрывая мне дорогу.
— Ира, я запрещаю! — рявкает зло, впечатывая ладонь в стену рядом с моим лицом.
Вздрагиваю от неожиданности.
Нет, не боюсь. Я прекрасно знаю, что он не причинит мне вреда.
— Прости, что? — делаю шаг к нему. — Запрещаешь? — ещё один, заставляя его озадаченно отступать. — А не много ли ты на себя берёшь?
— Не искушай судьбу, женщина, — предупреждающе рычит Павел, хватает меня за шею и притягивает к себе. — Просто в следующий раз сообщай мне о своих передвижениях."
"Его губы так близко, что я чувствую горячее дыхание на своих губах.
