— Иди-ка сюда, — Косолапов дёргает меня за плечо к себе, достаёт из нагрудного кармана фонарик и всё же светит им в глаза, внимательно проверяя реакцию, ощупывает пальцами нос. — Ладно, нормально, — удовлетворённо кивая, отпускает и показывает рукой в нужную сторону. — Давай в процедурку обоих.
Он идёт впереди, а мы с Ольгой следом катим наших раненых пассажиров. Ворон поднимает на меня суровый взгляд. Даже в таком состоянии он может быть устрашающим. Останавливаюсь и наклоняюсь к нему, глядя вопросительно.
— Если твой «друг» не перестанет распускать руки, я ему их с корнем вырву, — хрипло шепчет заплетающимся от слабости языком.
— Угомонись уже, Отелло, — тихо посмеиваясь, качаю головой и чмокаю его в висок. — Он неизлечимо женат.
По пути Косолапов заглядывает в сестринскую и зовёт с собой медсестру. Появляется совсем молодая заспанная девочка и семенит за нами. В процедурном сначала помогаем пересесть на кушетку Павлу. Алексей придирчиво осматривает его ранения и лично всё обрабатывает.
— Не всё так страшно, как кажется, — комментирует он. — На вылет прошла. Крови только много потерял. Зашить и прокапать. Ян, неси капельницу, — обращается к девочке.
Медсестра кивает и уходит. Возвращается через несколько минут и ставит Паше систему. Он устало смотрит на меня, и лишь уголки его губ едва заметно дёргаются.
— Можно я сама зашью? — спрашиваю у Косолапова.
— Не забыла? — хитро ведёт бровью. Дразнит, гад такой.
— Вообще-то я дипломированный хирург, не забыл? — улыбаюсь в ответ, вздёргивая подбородок.
— Ян, дай коллеге инструмент, — смеётся и переходит к Филу.
Медсестра даёт мне всё необходимое. Присаживаюсь рядом с Павлом и как следует осматриваю рану. Да, действительно, не так страшно, как казалось в машине. Всё будет хорошо.
— Потерпишь? — заглядываю в глаза своему вояке.
— Мне не больно, — шепчет одними губами Ворон. Пытается быть сильным.
Обезболивающее хоть и действует, но не настолько. Осторожно стягиваю кожу и начинаю шить. Аккуратно, стежок за стежком.
Зашив, накладываю повязку.
— А теперь поспи. Мирон нас позже заберёт, — прошу Пашу."
"— Второму повезло меньше, — доносится голос Алексея. — Пуля застряла в ноге. Надо доставать. В общем, его я точно до завтра оставлю.
— А без этого нельзя? — возмущается Фил.
— Можно, — хмыкает Косолапов. — Только хромать будешь всю оставшуюся жизнь, — как всегда, мастер находить нужные слова в нужный момент.
— Ладно, — тянет недовольно Фил. — Но только до завтра.
