Связями, людьми, которых сейчас убивают мои люди. А сам по себе он давно уже не тот, каким был раньше. Точно оживший мертвец.
Засадив ему удар в печень, поднимаюсь.
— Паш! — окрикивает Мир, кидая в меня своим стволом. Ловлю. Прижимаю дулом туда, где у Минаева должно быть сердце и, глядя прямо в глаза своему врагу, делаю выстрел.
Опускаюсь на одно колено. Руки дрожат, сил тоже ни хрена не осталось. На последних волевых долго гипнотизирую остекленевший взгляд и усмешку, застывшую на обветренных губах своего кровного врага.
— Фил, найди мне нормальный нож, — прошу парня. — Как показала практика, эта тварь умеет оживать.
Пока он хромает на поиски оружия, я оглядываюсь по сторонам. Оставшиеся в живых люди Халида уже стоят на коленях под прицелом официалов в обезличенном камуфляже и масках, закрывающих лица. Мир обеспечил нам прикрытие.
Да, чёрт возьми! Мы подняли все свои связи. Иначе здесь остались бы все до единого, и Минаев бы победил.
Ко мне никто не лезет. Эти мужики тоже прекрасно знают, что такое личная месть.
Да и без разницы им, целиком Минаева забирать или по частям. Всё будет оформлено так, что ни меня, ни моих людей здесь не было. Антитеррористическая операция прошла успешно. Вот и всё.
— Держи, — Филипп протягивает мне нож, нагло отобранный у одного из вояк спецотряда.
Взвесив оружие в руке, без жалости, не морщась и не отворачиваясь делаю обещанное. Я же не только Ворон, я ещё и Палач!
Обезглавив Халида, поднимаюсь на ноги. Качает, но вроде стою.
Нормально.
Мирный подходит, поддерживает.
— Ира в машине, — тихо говорит он. — Очень сильно испугалась, но с ней всё хорошо. Раны обработали, от успокоительного отказалась. Воюет с медиками.
— Спасибо.
— И тебе, — похлопывает меня по здоровому плечу, а сам зажимает продырявленный бок. Тоже досталось, но не критично.
Нам обоим было важно сегодня победить, но я пока не чувствую радость. Опустошение и облегчение.
— Посмотри на его рожу, — вдруг шепчет мне Мирный, тихо усмехаясь и указывая на Фила.
Оглядываюсь. Блядь, это реально нельзя было пропустить! Филипп застыл каменным изваянием, опустив руки вдоль тела. Глаза возмущённо-огромные. Оля плачет, обняв его за пояс и уткнувшись в плечо. На лбу моего преемника большими буквами написано: «ПОМОГИТЕ!». Мир жестами показывает ему, что женщину неплохо бы обнять, у неё тоже шок. Фил в ответ закатывает глаза, показывает нам обоим фак за то, что ржём, и мягко отстраняет от себя Ольгу.
