Мягкими, массирующими движениями начинаю растирать шею Мирона, перехожу на плечи.
— Расслабься, — немного встряхиваю эту гору мышц.
Нажимаю сильнее, разогреваю и расслабляю зажатую мышцу, практически не задумываясь о своих действиях. Руки всё помнят. Когда-то пришлось выучиться на массажистку, чтобы самой делать массаж сыну, да и лишняя копейка.
— Боже, женщина, — хрипло стонет Мирон и немного обмякает. — Это даже не секс…
— Поплыл? — беззлобно поддразниваю.
— Ещё как, — томно выдыхает он и тут же стонет, — ммм!
Это самая болезненная часть процедуры.
— Прости, так надо было, — вновь расслабляю мышцы пальцами. — Покрути шеей.
Послушно выполняет.
— О, гораздо лучше, — довольно признаётся.
Отлично. Вытираю руки о полотенце и отдаю Мирону, чтобы вытер себя. Кряхтит, но крутит головой из стороны в сторону.
— Ещё пара сеансов, и будешь как новенький, — с улыбкой обещаю я.
— Сколько я тебе должен? — оборачивается и смотрит на меня с благодарностью.
— Нисколько, — набираю в лёгкие побольше воздуха, как перед прыжком в неизвестность, и выпаливаю, чтобы не передумать.
— Мне нужна помощь или совет… я сама не знаю, как справиться с ситуацией, и, наверное, не смогу.
Мирон хмурится и смотрит исподлобья, явно о чём-то размышляя.
— А… — жестом заставляет меня догадаться.
Конечно, его интересует мнение Ворона по этому вопросу. А меня нет. Я сама по себе!
— Он ничего не должен знать, — качаю головой.
— Заинтриговала, — хмыкает Мирон, проводит пятернёй по волосам и откидывается на спинку стула.
— Рассказывай.
Вот он мой шанс, а я стою, как дура, и молчу. Просто не знаю с чего начать. С самого начала? Так не на исповеди. Да и кому нужны события столетней давности. Но без них не передать то, что происходит сейчас. Вроде и всё важно, но совсем не хочется делиться личным. Я не готова выворачивать душу наизнанку. А как по-другому?
Ира, ты зачем пришла? Помолчать?"
"Присаживаюсь на диван, несколько глубоких вдохов и медленных выдохов и начинаю говорить. Сначала тихо, сбиваясь через слово, но постепенно голос обретает силу и уверенность.
Опуская всё очень личное, я рассказываю про нас с Вороном и Асада. Про папку, что показал мне муж в день свадьбы. Про мои безуспешные попытки её найти. И заканчиваю вчерашним вечером.
— Ну ни хрена себе, — Мирон поражённо качает головой. — Я думал, меня уже ничем не удивить. Но тебе удалось.
Он задумчиво трёт подбородок пальцами, а я растерянно смотрю на него и пытаюсь понять степень заинтересованности.
