Я достаточно повеселился, наблюдая, как у Николь округляются глаза, как она хлопает своими ресницами и думает, куда ей девать свои белые тапочки.
Все же данная постройка еще не была предназначена для жилья. Сам я недавно взялся за ее обустройство и планировал переехать к зиме.
Данная постройка находилась как раз на нашем пути.
По плану, после такой экскурсии я собирался добраться до лесничего домика и остановиться с женой там.
В нем не было кухни, но была хорошая комната с деревянной кроватью и кабинет.
Тот самый, в котором я хранил важные бумаги, среди которых была и фотография теперь уже моей супруги.
Вот только планам было не суждено сбыться. Казалось, что сама судьба не дает мне и шанса, чтобы осуществить хоть что-то из задуманного.
С долей зависти отметил для себя, как Николь использовала силу, я же не чувствовал ее магии в себе ни капли. Знал, проблема была не в Николь. Она честно поделилась со мной своей силой, и я мог подпитываться от нее без проблем.
Проблема была во мне. Мое чертово проклятье не давало и шанса для силы Николь.
Оказалось, эта дрянь внутри меня намного сильнее, чем я мог бы подумать.
Голова начала болеть еще в дороге, но я не придал этому значения. Моя сила часто доставляла мне неудобства, к которым я привык. А слабая головная боль, обычно не беспокоила меня абсолютно.
Но боль усиливалась, кости ужасно ломило, кожа горела, словно от ожога. Симптомы становились сильнее, и я не мог поверить, что это произойдет сегодня.
Обычно приступы случались пару раз в месяц, и настоящим «подарком» судьбы стало то, что моя сила решила вырваться наружу именно сейчас.
Я смотрел на тонкий стан, который расплывался в моих глазах и точно осознавал, Николь придётся оставить здесь.
Лес был опасен. Я научился контролировать свою силу, но Николь просто могла увидеть что-то и испугаться.
И я не хотел, чтобы и вторая жена исчезла, не оставив и следов."
"Николь требовала слуг, рабочих и отдельную кровать.
Я был согласен на все. Чувствовал ужасный стыд, что придется ее оставить ночевать в этой постройке.
Конечно, я менял постельное белье и мыл полы, убирал гостиную. Но этого явно было недостаточно.
До последнего надеялся, что меня отпустит. Вот-вот голова пройдет, а тело перестанет болеть. Такое уже бывало. Но не в этот раз.
Когда я почувствовал, что мое тело начало покачивать и я не мог толком держать равновесие, стало ясно, что дело – дрянь.
Даже когда Николь прижималась ко мне, испугавшись кота, я еле стоял.
