Против воли, голос охрип от чувств, вызванных изящной фигурой и пышной прижимающейся ко мне грудью.
Николь была хороша, даже слишком. Но вся красота меркла стоило ей показать характер и высокомерие.
Она назвала меня «терпимым». Говорила со мной свысока. Выставила все в таком свете, словно я должен был целовать ее ноги и благодарить, что такая прекрасная женщина оказалась рядом со мной.
Только поэтому я сказал о любви, в которую сам никогда не верил. Отплатил Николь той же монетой.
Девушку это удивило. Должно быть, она не ожидала, что жалкий бастард может мечтать о чем-то большем, чем великолепная Николь.
Она в удивлении хлопала глазами и поджимала губы, пытаясь доказать мне, как выгоден наш брак.
Я это и сам знал, и разводиться, конечно же, не собирался. Но сказать Николь про развод стоило, чтобы она не вела себя столь отвратительно.
Хотя, должен был уже и привыкнуть. Первая жена тоже любила указывать мне мое место.
Но почему-то показалось, что с новой супругой будет не так. В ней была искренность, я видел ее.
В ней были черты, которые не мог не уважать.
Она была сильной, волевой, очень любила свою семью и готова была ради своих родных на все. Но вместе с тем, у нее были такие темные стороны, которыми она напоминала прошлую жену."
"Главным показателем станет Борнмут. Николь так вдохновенно говорила о том, что у меня есть земли. Что ж, не растеряет ли она энтузиазма, когда увидит их?
Всю поездку я проспал. Практически бессонная ночь вымучила меня. Я часто спал днем, так как ночью, в дни, когда сила бушевала внутри меня, вырубал лес.
Моя сила не была постоянной константой, она появлялась то в большей, то в меньшей мере. Сейчас у нее начался активный рост, что приносило мне массу проблем.
Когда проснулся, почувствовал себя намного лучше. Я окинул взглядом Николь, которая тоже уснула.
Сейчас моя супруга была похожа на ангела. Яркие кудри рассыпались по ее плечам, а кожа словно сияла белизной.
Но особенным этот момент делало ее выражение лица.
Она была такой юной. Я еле смог оторвать взгляд от нее.
Когда Николь проснется, она снова начнет поджимать губы и морщить носик. Но самым страшным было другое – она снова откроет рот. И начнет говорить такие вещи, что смотреть на нее уже не захочется.
Я внимательно вглядывался в представший перед моим взором пейзаж. Ближе к югу солнце садилось поздно.
Сейчас уже был вечер, но в Борнмуте еще не настал даже закат.
Следил за дорогой, боясь упустить наш поворот.
