Страшная, с вытянутыми клыками и открытой пастью, из которой капали слюни.
И только глаза… Синие глаза моего мужа, которыми он смотрел на меня. Глаза, в которых было столько чувств: от страха до боли.
Я старалась смотреть именно в глаза, когда из-за слез силуэт расплывался. Что-то внутри подтолкнуло сделать меня шаг, но Дэйрону это не понравилось, он завыл с такой болью, что у меня сжалось сердце от переполняющих эмоций.
А потом Дэйрон убежал, кинулся с такой скоростью, что я не смогла бы его догнать.
Вот теперь мне многое стало ясно.
Но вместе с ответами в моей голове поселились и вопросы.
Чудом в каком-то полубреду добрела до поместья, где меня ждала Лисса. Я отдала ей указ иди домой. Сейчас не была способна ни на что. Нужно было подумать…
Оставшись в поместье, села на стул в столовой. По сути стол и стул были единственной мебелью, оставшейся здесь. Через какое-то время пришел и кот, усевшись рядом.
Он внимательно смотрел с каким упорством я вывожу буквы на листах бумаги.
Так мы и провели ночь.
Когда тьма окончательно уступила место сумеркам, сломанный замок двери скрипнул, пропуская гостя.
Я встала со стула, взяла письма и направилась в холл.
Стоило выйти из столовой в холл, как мы столкнулись взглядами. Дэйрон был одет, бледен и сильно растерян. Он стоял, словно оцепенев, и смотрел на меня, не в силах выдавить и слова. Но говорить ему придется. Я подошла ближе и вытянула руку с охапкой писем.
- Ты все мне объяснишь, – сказала с нажимом. – Абсолютно все!
Глава 45
Дэйрон
Мы с Эдвардом не поладили друг с другом.
Я старался заслужить любовь отца, в то время как Эдвард в этой любви купался.
Отец нанял слуг обучить меня манерам. Я с жадностью поглощал знания, читал книги и учился. Эдвард же в это время только и делал, что гулял.
Он не стеснялся в выражениях, чтобы показать свое ко мне отношение и, несмотря на то, что был слабее и младше, показывал превосходство при каждом удобном случае.
Я получил известную фамилию, но не стал от этого наследным лордом. Отец часто сравнивал меня с Эдвардом и сравнение было не в мою пользу.
Эдвард аристократически красив, бледен, умен, а я лишь грязь, которую приютили. Спустя какое-то время я перестал пытаться заслужить любовь отца. Но уйти не смог…
Первый приступ застиг меня именно в доме отца. Тогда не знал, что это. Первый раз мне казалось, что умру в этой агонии.
Я умолял отца помочь, пока он кривился, наблюдая, как мое тело ломает. Он просто запер меня в зале, позволив все крушить и кричать.
