Еще ни одну женщину истерика не сделала краше. Даже Нинель стояла непривычно красная с мокрым носом и выпученными от злости глазами.
- Ты хоть представляешь, сколько я ждала тебя!
- Ждала меня? – начал я улавливать безумие в этих словах.
Какой смысл было меня ждать? Почему мы не обсудили это сразу, чтобы потом не было недомолвок, и девушка поспешила объяснить свою логику:
- Я сразу, как увидела – влюбилась! Но папа запрещал мне думать о свадьбе. Помнишь, как я принесла тебе чай, и ты улыбнулся, Дэйрон? Я ведь все тогда поняла.
Девушка шмыгнула носом. И я удивился, как из адекватной женщины она превратилась в хныкающую девочку, требующую от меня того, что я дать не могу. А Нинель, тем временем, продолжила:
- Папа сказал, что отдаст меня только, когда ты откроешь дорогу! Докажешь, что достоин меня! И я ждала. Папа был излишне придирчив к тебе временами, он меня очень любит, и просто желал лучшего для меня.
Я вспомнил все проверки, самые дурацкие и бесполезные. Так вот в чем было дело.
Вот от чего меня так мучили.
- Нинель, я никогда не имел к тебе никаких помыслов, кроме дружеских. И сейчас обсуждать это более чем глупо. Я не имел ни малейшего представления, что ты меня ждала, и женился.
- Но она тебе не пара! – тут же практически завизжала девушка, сжав кулаки. – Посмотри какая она глупая? Необразованная? Зачем тебе такая леди, Дэйрон? Тебе нужная умная девушка, которая поймет тебя, которая будет ценить тебя! Тебе нужна я!
Нинель сделала шаг вперед, а я уже просто устал от этого.
Она снова заглянула мне в глаза. Я серьезно сказал:
- Я тебя не люблю, Нинель. Прошу, давай будем взрослыми людьми.
Мой спокойный тон, словно на миг отрезвил девушку. Ее глаза перестали смотреть с любовью, в них появилось нечто зловещее.
Ее руки потянулись к волосам, она поправила их. И сделала аккуратный шаг назад.
- Я сегодня отправлю письмо отцу про когти, – спокойно сказала она.
- Нинель, это не когти, таких животных нет…
- Это несет опасность проезжающим каретам, - перебила она, подойдя к двери и открыв ее.
– У тебя есть три дня, чтобы насладиться своей дорогой, - с улыбочкой сказала Нинель.
- Ты заешь, как это важно, – пытался я воззвать к голосу разума девушки.
Она резко отклонилась и прислонилась спиной к стенке.
- Тогда возьми меня, Дэйрон, – сказала она с придыханием. – Я все тебе отдаю! Свое тело, душу. Я вся твоя буду, и брак этот с помощью отцовских связей мы разрушим.
