Я уже представила, как будущий хозяин мельком упоминает с улыбочкой о цене, которая уже к слову доросла до пяти мешочков.
Лорд Дорз увлекся спиртным, решив, что здесь он подарок бывшей возлюбленной точно не станет покупать. А вот молодая парочка боролась за два кресла с неистовой силой, как и еще несколько пар.
Среди них было семейство Брау и лорд Харрис. Ставки росли бешено. Семейство Брау вообще любили захламлять свое поместье безвкусной утварью, а лорд Харрис переехал не так давно, и просто желал с изыском обставить свеженькое поместье.
Но, к сожалению, ни семейство Брау, ни лорд Харрис не подходили для нашего с Дэйроном дела. Брау точно не поедут в Борнмут, слишком они прижимистые. А вот лорд Харрис, только переехал, и точно не будет искать себе летнюю резиденцию. Хотя…
Не стала вычеркивать последнего из списка. Тем более деньги у него водились ,и таки желанные кресла он выиграл, получив дозу одобрения и поддержки. В то время как остальных утешали рядом стоящие.
Но свою долю внимания получали и те, и другие.
Оценивают не только по покупкам, но и по ставкам. Чем выше ставка, тем богаче человек и тем желаннее с ним связь.
- Третий лот из пяти, – напряженно добавил Дэйрон.
И переживать было из-за чего мы практически стояли на задворках. И в то время, как все обсуждали лоты, выигрывали и проигрывали, мы стояли совершенно никому неинтересные.
Третий лот снова выносили слуги – софа обитая дорогим сукном с резными ножками. Отец Дороти принялся расхваливать дерево и шутить, как сложно было привезти этот лот с юга.
Толпа похихикала, и я увидела, как они разгорелись интересом к заморской софе.
Слуги разносили напитки и закуски. Толпа все больше желала что-то с собой сегодня увезти. Поэтому, когда за диванчик назначили начальную цену в десять мешочков, никто не смутился. Напротив, количество желающих только увеличилось до семи человек. И из них я подметила пять пар, которых точно следовало пригласить на наш аукцион.
Лот продался быстро, когда герцогиня Андерсон назначила цену в пятьдесят мешочков, а именно, в пять тысяч золотых.
За эту сумму можно было года два содержать поместье в столице.
К слову герцогиня любила все дорогое, и эта софа ей даже была не нужна. Она единственная из женщин озвучивала ставку самостоятельно, ведь ей позволял это титул. Андерсон хотела напомнить всем присутствующим, что она одна из самых влиятельных женщин столицы. А софу и вовсе передарит кому-то из знакомых.
Герцогиню точно стоило позвать.
