При мыли о муже, на лице сразу появилась совершенно глупая улыбка, но она меня не портила… Счастье не может портить женщину, особенно, когда она влюблена.
Настрой был превосходный. Поэтому, когда последние штрихи, в виде маминых украшений, были на меня, я с уверенностью поспешила на первый этаж к Дэйрону.
Муж меня, к слову, уже ждал.
В холле стоял мужчина, высокий и широкоплечий с очень бледной аристократической кожей, на которой просто сияли два огромных синих глаза. Темные ресницы и брови делали лицо выразительными.
Мужчина был гладко выбрит, его волосы уложены по последней моде, как и костюм, который сидел идеально. На руках были перчатки, а на лице – улыбка.
Он составлял огромный контраст мужчине, за которого я вышла замуж. Увидев его на балу, я бы занесла его первым в список претендентов на руку, настолько он был хорош.
Я совершенно забыла про тот успех, который производила на мужчин. Сегодня все гости будут смотреть точно не на меня, и винить их было нельзя.
А с учетом того, что это практически первый выход в свет моего мужа, уверена, что все гости будут в неистовом восторге.
Красота среди аристократов ценилась.
Я настолько засмотрелась на Дэйрона, что и не заметила, как встала, разглядывая в незнакомце собственного мужа.
- Николь, – вытащил меня из дум Дэйрон, и я очнулась и поспешила спуститься. Мы и так ведь уже опаздывали. Хотя жили совсем рядом.
- Ты безумно красива, – сказал мой муж, обхватив мою руку своей в белой перчатке.
И сколько восхищения было в его голосе, словно он совершенно не понимал, насколько красив сам.
- Сегодня ты разобьешь все женские сердца, – сказала я, чувствуя, как горячие губы супруга соприкасаются с моей кожей.
Чуть позже я тоже одену перчатки. Но не сейчас. Разве я могла отказать себе в удовольствии получить поцелуй от супруга, чьи губы касались моей кожи.
Он поднял голову, улыбнулся, и у меня замерло дыхание. Насколько же он был хорош. Мне стало очень жаль, что я не была знакома с его матерью.
Должно быть, она была воистину красавицей, ведь Дэйрон пошел в нее целиком и полностью, словно вся его сущность воспротивилась генам рода Лэстеров.
Ни такого же разреза глаз, ни тонких губ, ни белых вьющихся волос.
Но если сравнивать его с Эдвардом, который был красив, Дэйрон был просто великолепен. В нем идеально сочеталась аристократичность с по-настоящему мужским накаченным телом и сильными руками.
