Я никогда не кичился своим происхождением, оно скорее было для меня как данность, тогда как для Джоан это было всем. И я к этому привык. Привык оценивать людей не по их качествам, не по общению, а по статусу? Какая глупость! – возмутился он и посмотрел на меня.
Я не знал, что ответить, поэтому молчал и продолжал слушать рассказ.
- Какие глупые слух ходили о тебе, Дэйрон. И как я сразу не понял, что все от того, что ты просто не такой, как все остальные. Ни один аристократ никогда бы не отдал свое состояние за жизнь человека, который отнесся к нему так несправедливо.
А теперь я обязан тебе всем.
Было видно, как Адам переживает. Он качал головой, словно ругал самого себя.
- Вы меня не знали, – тут же поспешил успокоить его. – Я бы тоже защищал свою дочь до последнего. И вы ничем мне не обязаны, - добавил я в конце.
Для меня было немыслимым, чтобы что-то требовать взамен за помощь. Как можно было поступить по-другому? Смотреть, как умирает человек, а самому сидеть на мешке с деньгами.
- Но я не дал тебе даже шанса, Дэйрон.
Я виноват, прошу прощения за свое отношение к тебе. И обещаю, что как только встану на ноги, постараюсь вернуть тебе все, что в моих силах, - произнёс Адам серьезно.
- Я на вас не злюсь, – честно сказал я. – И ничего возвращать не нужно. Считайте это мой подарок к свадьбе.
Адам улыбнулся.
- Ты очень похож на Джину, – сказала он, отчего я смутился. – Удивительно, каким слепцом нужно быть, чтобы этого не заметить. Случилось худшее, что предполагала Джоан. Ее дочь вся пошла в отца.
Неудивительно, что Николь полюбила тебя.
Последняя фраза смутила меня еще больше. Адам ведь не имел ни малейшего представления, что творится между мной и его дочерью. После вчерашнего она, наверное, и в сторону мою не посмотрит, не говоря уже о любви.
- Моя дочь может быть слегка сухой, – вдруг сказал Адам, по-своему истолковав мое молчание. – Это у нее от матери. И упертой – это у нее от меня. Но даже если она и не показывает, лорд Лэстер, можете быть уверены, она вас любит. Я слишком хорошо знаю свою дочь, чтобы это понять.
Такая новость погрузила меня в пучину раздумий. Николь меня любит? Я даже и думать о таком не мог. Подозревал, что она может испытывать симпатию, но любовь – более глубокое чувство. Оно очень сильное.
Я бы не посмел разбрасываться этим словом, точно не поняв его смысл. Вряд ли бы Николь успела полюбить меня за такой короткий срок, с учетом того, как складывались наши отношения.
Из мыслей меня вытащило похлопывание по плечу.
