- Мягкая и шелковистая, - повторил Дэйрон с такой интонацией, что казалось он сейчас засмеется.
Я даже оскорбилась.
- Это несерьезное отношение, Дэйрон, – возмутилась я.
- Прости, не могу представить себя с мягкой и шелковистой кожей, – старался он говорить как можно серьезное, когда глаза блестели от скрытого смеха.- Неужели вам женщинам нравятся эти худые, бледные напыщенные задницы?
- Конечно, нет. В тайне мы читаем книги о грубых загорелых лесорубах.
Я улыбнулась, Дэйрон не выдержал и засмеялся. Как же мне нравился этот смех.
Искренний, добрый, несдержанный. Как и сам Дэйрон.
И как же мне захотелось стать такой, как он. Рядом с ним было тепло. А ему со мной?"
"- Хорошо, Николь, я готов к твоим пыткам, – сказал он, подхватив мою руку и снова ее поцеловав. Глаза потемнели, а я снова покрылась дурацким румянцем.
- Такие нежные и шелковистые, – подытожил он с улыбкой.
- Ты еще лорда Пэрна в ручку не целовал, – ляпнула я глупость. – Папенька говорил, что у него рукопожатие, словно нежная перина.
И Дэйрон снова засмеялся.
- Леди Николь, вам говорили, что у вас чудесное чувство юмора.
- Обычно мне говорили, что я красива, - улыбнулась я. – А дальше начинались разговоры про погоду. Аристократы любят говорить о погоде и не очень любят шутить. От улыбок появляются морщины.
- Они многое потеряли, – улыбнулся он, явно не боясь этих самых морщин.
Я их к слову тоже больше не боялась.
Глава 35
Дэйрон
Несколько дней без головной боли. Я слишком быстро привык к хорошему, чтобы понять, лучше сегодня сидеть дома.
Сначала начали неметь пальцы. Такое бывало частенько, поэтому я даже не обратил на это внимание. Виски начали болеть уже к обеду, напоминая, что я не смогу так просто жить обычной жизнью.
Голова у меня болела часто, и я снова решил не обращать на это внимание. Когда Николь начала собираться в поездку, боль усилилась и у меня практически началась лихорадка.
Моя жена была так счастлива, что я никак не мог отказаться от поездки. Хотя сам чувствовал себя уж слишком неважно.
Поняв, что так просто это не закончится, я полностью осушил флакончик со снотворным. И только тогда боль слегка притупилась, как и мои силы. Я даже почувствовал, как меня покачивает. Это должно было уберечь от перевоплощения, но теперь меня сильно клонило в сон. А голова все же побаливала, поэтому я просто физически бы не смог поддерживать беседу.
Николь, что-то сказала. Я не понял. Вот черт! Если я продолжу и дальше себя так вести, это может задеть Николь.
