Я не верил, что когда-то успешные шахты истощились в один миг. Об этом нужно было поговорить с Адамом, он наверняка что-то подозревал.
Но пока мужчина слишком слаб для таких разговоров. Да и пустые подозрения не могли мне ни чем помочь.
- Я хочу навести справки по шахтам рода Нельсон, – уверенно сказал я. – И по их управляющему."
"Добавил с отвращением. Чтобы там не происходило, виноват точно был управляющий. И, либо он вел работу спустя рукава, либо прикарманивал не свои деньги.
- Какой у меня срок? – спросил Сорн, встав с кресла.
Я всегда уважал одну черту Сорна – он никогда не откладывал работу и брался за нее, стоило лишь заикнуться.
- До завтра, - сказал я.
Доверенный кивнул, не сказав ни одного слова против.
- Я хочу навестить завтра шахты, и буду благодарен, если ты составишь мне компанию.
- Как прикажете, лорд Лэстер, – кротко ответил он.
***
Папенька заснул под капельницей, выглядел он еще хуже, чем утром. Я очень переживала, ведь лекарь не дала никаких гарантий на новое лечение.
Каждая родная черта отзывалась во мне болью.
Я смотрела на закрытые глаза, на сомкнутые губы, держала его за холодную руку и слушала, как он дышал.
Когда лекари ушли, Ульрих вызвался забрать Софию от Дороти. Сейчас я была благородна семейству бывшей подруги за то, что оказала такую помощь.
Когда Ульрих ушел, мы остались вдвоем с Джиной, сидя по разным сторонам кровати. Тетушке тоже давали успокоительные отвары, так как она была в ужасном состоянии и плакала не прекращая.
Даже сейчас, тихо сидя рядом с папой, ее глаза были мокрыми.
Мы сидели, молча по разным сторонам, но Джина прервала эту тишину:
- Он выздоровеет, Николь, твой папа очень сильный, – сказала она скорее, чтобы утешить меня, хотя сама больше нуждалась в утешении.
Окинула взглядом ее измученное лицо, опущенные плечи и поняла, что она боролась совсем одна, когда рядом со мной был Дэйрон, который смог меня успокоить.
- Я в этом просто уверена, – сказала кротко и встала с кровати. Папа все же спал, и нужно было оставить его одного.
- Ты уходишь? – удивилась Джина.
- Он заснул. Думаю, свет лампы и наше беспокойство рядом только мешают ему.
Джина кивнула и тоже встала с кровати.
«Какое нелепое коричневое платье», - проскользнула мысль где-то внутри меня. Джина так нервничала, что даже пропустила несколько пуговиц.
- Николь, мы можем поговорить? – спросила она, и я против воли кивнув.
Разговаривать особо не хотелось, но все же согласилась. Мне стало жаль оставлять ее одну.
