Когда я вышла, около двери меня ожидала женщина в униформе. Она проводила меня на кухню, где сидел Артур, и пил кофе.
– Извини, не знал какой ты любишь.
– Капучино с корицей, – сказала я, присаживаясь напротив него.
– Рита познакомься, это – Мария, наша домработница. Мария – это Маргарита Вадимовна, моя сестра и дочь хозяина. Ты слышала, она любит капучино с корицей, запомни это, и сделай ей кофе, – отдал приказ Артур.
– Если честно, когда я просила тебя отвезти меня, то имела ввиду квартиру Вика, – хотя я не знаю осталась ли я там, или взяла бы вещи и уехала.
– Я знаю, но пока вы не поговорите, не могу тебя отпустить, – он сделал глоток из дымящейся чашки. – Он повёл себя как козёл. Ему нечего с тобой делать. Пусть подумает, придёт в себя.
– Кто там с ним? Может ему нужна помощь? – я переживала, его сильно приложили об асфальт.
– Оправится, он парень крепкий. Ему не стоило закатывать скандал и тем более хватать тебя, – жёстко отчеканил Артур.
– Ты разве это видел? – ведь на тот момент, на улице мы были одни.
– Мне сразу доложили, помни, ты под круглосуточной охраной. И любое движение в твою сторону, чётко контролируется.
– Звучит жутко, – Мария поставила передо мной чашку. – Спасибо.
– Ты привыкнешь, такова жизнь ребёнка влиятельного человека.
– Что я теперь ему скажу, где ночевала? – я сделала глоток, и это то что нужно, чтобы успокоиться."
"– Скажи правду, – утвердительно произнёс он. Видно, что Артуру не по душе, что я никому не сказала о нашем родстве.
– Нет, сначала я должна поговорить с мамой, от её решения будет зависеть смогу ли я общаться и принять отца или нет.
– Рит, но это ведь бред. Ты сама знаешь, при каких обстоятельствах он так поступил, – безусловно он занимал сторону Вадима, ведь он его воспитал. Но я знаю мою маму, моего самого, родного человека, и пока мы не поговорим, я не собираюсь никому ничего рассказывать.
– Знаю. Но у каждой стороны будет своя правда. Ты не станешь отрицать, что исход всего мог бы быть другим.
Если бы она сломалась, и сделала аборт, меня бы тут не было. А он ничего для этого не предпринял.
– Он был напуган, и его можно понять, – он всё также держал оборону, и пытался выгородить Вадима.
– Можно, но поймёт ли она, или будет опираться на голые факты. Решение за ней. Именно мама оставила меня, и посвятила всю жизнь воспитанию дочери. Она не испугалась трудностей, и только поэтому я сейчас здесь.
На кухню вошёл Вадим, и прижал меня к себе.
