Моё сердце обливалось кровью. Я должен был отпустить не только её, но и плод нашей любви. Я не мог остаться с ней. Тут не было вариантов, они бы убили её. И на тот момент я принял единственное, правильное решение. Взял погремушку и сломал. Аня посмотрела на меня, ничего не понимая. Улыбка сменилась замешательством. И я сказал, что никогда её не любил, просто развлекался и у меня нет желания становиться отцом. Она заплакала и убежала. А я сгорел изнутри, взял сломанную погремушку, и ушёл туда, где больше не будет нас, – Вадим достал заклеенную погремушку и положил на стол.
В его голосе было столько боли и раскаяния, что я с трудом слушала. – Я – тварь. Бросил ту, которую любил всю жизнь. Я разбил её сердце и думал, что убил нашего ребёнка. Все девятнадцать лет, я нёс груз предательства в своей душе. Но вот ты передо мной. Знаю, всё это тяжело принять, но я ни о чём не жалею. Ведь только так, я мог, сохранить Анину жизнь. Я никогда её не искал, только знал, что она уехала в Питер. Вплоть до смерти отца, я был под колпаком, а после, я не стал лезть в жизнь той, которую предал, да и прощения мне не было, – я слушала и плакала.
Сейчас этот сильный мужчина, обнажил израненную душу. Лицо больше не казалось самоуверенным и надменным. Оно разрывало мне сердце. Как я ошибалась. Мне жаль его. Легко ненавидеть человека, которого не знаешь. Его история, изменила моё отношение.
– Мне больно это слышать. Думала ты отъявленный мерзавец. Воспользовался и бросил. Но всё что ты сказал…Я никогда не расспрашивала о тебе у мамы, зная, что ей будет тяжело вспоминать.
Да и имя твоё узнала, совсем недавно, – я села на соседний стул, и вытерла слёзы.
– Как она? – понимая, что не имеет право спрашивать, негромко поинтересовался он.
– После того, как ты её бросил, семья, узнав, что она беременна, тоже отказалась от неё. Нас приютила её подруга из Питера. Мама много трудилась, чтобы мы ни в чём не нуждались, параллельно училась. Теперь она работает в винной промышленности. Сейчас уехала в Италию на месяц, для подписания контракта, а я приехала на этот срок к бабушке.
– Приехала к бабушке, а живешь с Виком? – приподнимая бровь, поинтересовался он.
– Так получилось. После того как бабуля увидела Вика, устроила истерику, что я совершаю ту же ошибку что и её дочь, я собрала вещи и ушла.
– Переезжай ко мне, – вот такого я и предположить не могла.
– Я не могу… что я скажу маме?
– Сам с ней поговорю, – уверенно произнёс Вадим. Он что, серьёзно?
– Нет, мне здесь хорошо.
