– Я не вру.
– Когда последний раз были месячные?
– Они у меня двадцатого числа начинаются.
– И сколько идут?
– Семь дней.
– Так не бывает, – не сдаётся Денис.
– Ты что гинеколог?
– Нет. Но я не настолько профан в женском организме, как ты думаешь.
– А, мне кажется, наличие даже тысячи любовниц, никак не делает тебя специалистом в этом деле.
– Ну про тысячу ты загнула.
– А сколько? – пользуюсь его заминкой и ловко выползаю из-под него.
– Я не считаю. Иди сюда, – хлопает рукой по кровати.
– Нет, пока не скажешь какая я по счёту у тебя.
Садится на кровати и одним движением снимает футболку. Волосатая грудь сразу приковывает моё внимание. Денис отлично сложен. Ладони начинает покалывать от желания прикоснуться к нему. Провести по коже, ощутить под пальцами упругие мышцы. Он притягивает меня магнитом.
– А я какой у тебя?
Его вопрос ставит меня в тупик.
– Ты издеваешься?
– Нет, вполне серьёзно.
– Мой список намного короче твоего. Руслан был моим первым мужчиной, ты стал вторым.
Скрещиваю руки на груди, как будто это он виноват в том, что я стала такой распущенной.
Я всегда была приверженцем старых взглядов, когда любимый мужчина должен быть один на всю жизнь. Денис встаёт и подходит ко мне.
– Так ты у нас сама невинность.
– Я давно уже не невинна, но ты так и не сказал, сколько их было у тебя.
– Первая девушка у меня была в пятнадцать, – он поправляет выбившуюся прядь моих волос. – Но она была не самых высоких моральных принципов, а мне просто надо было лишиться девственности, – его голос завораживает своей хрипотцой и тембром.
– Не могу поверить, что тебе пришлось прибегать к помощи проститутки, – отвечаю шёпотом.
– Она не была проституткой, просто была влюблена в меня, а я воспользовался.
– Бессовестный.
– Не спорю. Зато на мне отыгралась другая, в которую я был влюблён. Я три года таскался за ней как собачонка. Она была старше на три года и не воспринимала меня как парня.
– Так, тебе и надо, – с усмешкой замечаю я.
Денис расстёгивает верхнюю пуговицу на моей рубашке.
– Какая ты жестокая, – ещё одна пуговица. – Но я своего добился, она стала моей.
– Ты её изнасиловал? – поднимаю бровь и застёгиваю верхнюю пуговицу.
– Нет. Она сама сдалась, когда поняла, что я добиваюсь всего, чего захочу.
Денис расстёгивает ещё одну пуговицу, я же застегиваю вторую.
– Настя, я ведь могу и не расстёгивать.
Он дёргает за края рубашки, и все верхние пуговицы разлетаются по комнате, только нижняя ещё болтается в петельке.
