Алкоголь придаёт мне храбрости. А ещё я почему-то уверена, что он на такое не согласится. Ведь скорее, всего это был тонкий намёк на секс.
– Хорошо. Обещаю, – отвечает совершенно спокойно Денис, опровергая моё предположение.
Глава 22
Такого ответа я совсем не ожидаю, и даже алкоголь уже не работает, когда моя буйная фантазия представляет, как Меркулов снимает футболку, и штаны…Сглатываю ком в горле, а сердце начинает учащённо биться.
Не узнаю себя. Откуда такие мысли. С Меркуловым у нас не может быть ничего.
Ищу лихорадочно причину, чтобы отказаться от легкомысленного согласия.
– А как же твоя девушка? – я вспоминаю про певицу.
– Моя девушка? – Денис изгибает бровь, но смотрит так, будто разгадал мои мысли.
– Ну да. Певица, с которой ты ушёл.
– Если ты про Роксану, то она не моя девушка.
– А кто?
– Подруга. Я вчера так и сказал.
– Подруга, это как? Спишь с ней и замуж не зовёшь?
Денис складывает на груди руки.
– Ну почти так.
– И ты хочешь, чтобы я стала тоже тебе подругой? – кисло усмехаюсь я.
– Был бы не против ,но если я обещал не трону, значит, не трону…Пока сама не попросишь.
– О, не переживай. Не попрошу.
–Уверена?
– На все сто процентов.
– Ну тогда тебе нечего бояться.
Меркулов встаёт, составляет посуду в посудомоечную машину и включает её.
– А разве у тебя нет уборщицы? – интересуюсь я, потому что как-то странно выглядит Меркулов с огромными ручищами и как хозяюшка убирающий посуду за собой.
– Есть. Просто мне несложно составить её в посудомойку.
Руки у меня на месте, не инвалид же. Идём за мной, покажу нашу опочивальню.
Я следую за Меркуловым на второй этаж. Деревянная массивная лестница приглушает шаги. Под каждой ступенькой расположена подсветка. В темноте не запнёшься и не оступишься.
Комната Меркулова занимает одну четвёртую часть второго этажа. Она большая ,просторная. С балконом и мансардными окнами, в которые видно чёрное небо. Большая кровать, идеально заправленная, без складочек манит проверить такая ли она мягкая, как кажется.
И только сейчас я чувствую, как устала и мне хочется растянуться на прохладной простыне. Я даже готова терпеть Меркулова под боком. Кровать большая, я просто отползу на самый край, и мы с ним больше не встретимся.
– Ну и? – спрашивает Меркулов. Он улыбается, я это понимаю по его глазам. Они у него становятся узкими, хотя улыбка прячется в бороде. Интересно, а какой бы он был, если его побрить.
