– Я на тебя свечку за упокой поставила, так что недолго тебе радоваться осталось. Помрёшь при родах, а может, и раньше. Ты не переживай. Я об этом позабочусь.
Прёт на меня, я едва успеваю отскочить. Выхожу вслед за ней. Внезапно на меня обрушивается такая слабость, что, кажется, ещё шаг и упаду.
Ищу глазами Дениса, краем глаза вижу, как высокая тень надвигается на меня. Оборачиваюсь, это мой Денис. Лицо грозное, брови сдвинуты.
– Что случилось? – спрашивает, когда подходит ко мне.
А у меня уже холодный пот между лопаток скатывается.
Голову поднять не могу, чтобы ему в глаза заглянуть. Упираюсь лбом в грудь ДЕниса и сразу чувствую, поддержку от его рук.
– Пошли домой, – говорю Денису.
– Настя ты что там бормочешь? – приседает передо мной, заглядывает в глаза. – Тебе плохо?
Сил нет даже ответить. Просто киваю. Денис подхватывает меня на руки и несёт до машины. На секунду я проваливаюсь в темноту ,прихожу в себя , когда уже сижу в машине. Денис обтирает моё лицо водой.
– Ну как ты? Получше? Или в больницу? – беспокойно заглядывает в глаза, проводит пальцем по щеке.
– Да…уже немного лучше. Просто голова закружилась и в глазах потемнело.
– У тебя, наверное, опять давление понизилось. Достаёт из кармана сиденья горький шоколад, отламывает дольку и подносит к моим губам.
Качаю головой.
– Я пить хочу.
– Сначала кусочек шоколада, потом дам воду.
Приходится согласиться. Горечь растекается по языку. Запиваю водой.
– Насть, Катя тебе что-то сделала? – спрашивает у меня Денис.
– Я видел, как она вылетела из туалета.
– Нет. Это я её пощёчину дала. Прости, я не сдержалась. Она мне гадости говорить начала. Про то, что я умру при родах, а ребёнок уродом родится.
– Что?
У Дениса даже лицо вытягивается.
– Я не выдумываю. Зачем мне это делать?
– Настюш, я верю тебе.
Берёт мои руки в свои, только сейчас я чувствую, что какие они ледяные."
"– Просто…не ожидал от неё. Думал, мы уже с ней всё обсудили и решили. Она обещала не лезть к тебе, – его немного растерянный голос с каждым словом приобретает твёрдость.
– Ну раз по-хорошему не захотела, значит, будем по плохому.
Сталь в его тоне заставляет меня вздрогнуть.
– Что ты задумал?
– Ты не должна об этом беспокоиться. Поняла? Это моё прошлое, и я не хочу, чтобы оно причинило тебе вред и задело нашего сына. Я должен сам с этим разобраться.
– Хорошо, – киваю. – Поехали домой, пожалуйста.
– Ты же кушать хотела.
– Уже не хочу.
Денис соглашается, садится за руль.
