Во всем теле! В каждом его сантиметре, что сейчас полыхал от неистового возбуждения...
- Саша, позови,- снова этот рык сквозь зубы.
Его настойчивость и, вместе с тем, требование, абсолютно настойчивое требование моего разрешения, которое просил дать этот человек. Этот мужчина, что сейчас не мог отвести взгляд от меня.
- Блуд, - мои губы сами раскрылись для того, чтобы произнести это уничтожающее мое последнее достоинство слово. - Блуд, - зачем-то повторила, словно боясь, что он не расслышит.
Глаза этого зверя вспыхнули красными огнями, и его огромные руки двумя змеями скользнули под мои ягодицы, с силой сжав их, его рот тут же впился в податливую кожу ниже моего пупка.
Меня выгнуло с такой силой, что шея встала полудугой, а голова уперлась в спинку кровати! Но его губы не останавливались, со всем жаром и ненасытностью, они дошли до низа, до самого низа, до той самой впадинки у меня между ног, заставив меня застонать от невероятного наслаждения, которое снова подарил мне он!
Интуитивно запустила пальцы в волосы на его голове и сжала ноги, как будто пыталась задержать его там, требуя усилить и без того дерзкие мужские ласки! Сошла с ума от того, как он держал меня, как не давал шевельнуться, выскользнуть, убежать от удовольствия, которое собирался подарить мне.
В миг, когда мое тело взорвало от его прикосновений и манящий жар, перерос в жжение - отпустила его волосы, и вцепилась руками в подушки под своей головой, одновременно выдохнув на волю стон покорения! И в этот же момент, когда мои глаза еще были закрыты, а разум плавал где-то в упоительной розовой дымке послевкусия его прикосновений - мое тело выгнулось еще раз, когда его разгоряченная мужская сила мощно, беспринципно вошла в меня!
Все повторялось.
.."
"Это повторялось, словно кто-то на небе решил, что я ни в коме случае не должна забыть то, что произошло у нас с ним прошлой ночью. Только в этот раз, Блуд делал все немного иначе. Все также сильно, без единого намека на любовь, но при этом все так же нетерпеливо, он взял меня на моей кровати, уже успевшей стать пристанищем нашего греха.
Какие-то часы назад, я спрашивала у его невесты, когда же у них свадьба. А сейчас уже позволила ее жениху совершить с собой все это безумие.
Мое тело снова сокрушал каждый мощный толчок его твердокаменных, огромных мужских бедер. Жестко, жестоко, больше нисколечко не беспокоясь о том, чтобы мне было удобно.
