Если тебя не уволит господин Вознесенский, то господин Вернер запросто, - внезапно, Марианна Сергеевна перешла на шепот, - а по секрету, это страшный человек. Его у нас все боятся. Так что, удачи, тебе, детка.
- П-почему страшный?- уже почти пропищала я.
- Ну. Знаешь. В прошлом он был хирургом, говорят, ушел из профессии, после подозрительной смерти пациента, - девушка пожала плечиками. - Полиция вела расследование, но, ничего не доказали. Говорят только, специально он это, на заказ выполнил. Но, ты не волнуйся, тебе же не на стол к нему ложиться.
Хирургический.
Сейчас не поняла, она так шутит или правду говорит? Но Марианна даже глазом не моргнула, а только протянула мне бланк:
- Садись, заполняй и вперед, к Вернеру. У него как раз через час совещание, пойдешь... ассистировать.
Так как я не сдвинулась с места, Марианна, наконец, сдалась и захихикала:
- Ладно, пошутила я, иди, заполняй. На самом деле, Вернер лучший в своем деле, это я финансы имею в виду, а не то, что ты подумала. Слишком сладкая должность для тебя.
И о чем только господин Вознесенский думает?
Выдохнула и все же взяла лист для заполнения. Помощницей у этого неизвестного Вернера гораздо лучше, чем у братика. Да хоть у самого дьявола, только не у Вознесенского!
- Но хирургом Вернер и вправду был. И, что пациента убил - тоже правда, - подло договорила начальница отдела кадров, как только я поставила свою подпись на бланке.
В кабинете отдела кадров пробыла дольше, чем планировала, но я и не спешила приниматься за работу.
Все еще сомневаюсь, стоит ли. Сидя там, на неудобном стуле, в кабинете начальницы Марианны, чувствовала себя жутко неуютно. Наверное, потому, что никак не могла отогнать ощущение его присутствия. Там, под платьем, где-то внизу моего живота, где какие-то минуты назад побывала его наглая рука, все еще все горело! Непривычно, жарко и слишком сладко. Мне было неприятно оттого, что он сделал это. Человек, который теперь считается моим братом. Но я никак не могла совладать с инстинктами своего тела.
.. Те ощущения, что он заставил меня испытать, запах его тела, который, кажется, все еще окутывает всю меня. Этот запах, объединивший в себе дорогой одеколон, аромат мыла и ноты дерзкого, настоящего, мужского пота! И, пожалуй, именно последнее все еще не оставляет меня в покое, заставляя все сжимать и сжимать мышцы где-то в районе паха, чтобы только не отпускать почему-то до боли желанное чувство наслаждения, которое до этого дня я просто не знала.
