И что будет со мной? — всё-таки решаюсь спросить.
— Занятия временно отменяются, — спокойно сообщает мне Роберт. — Вы сидите дома и не покидаете пределы территории. Всё, что нужно, привезет Иван. Позанимайся с Артемом сама, пробуй его разговорить. У тебя получается.
Киваю, закусывая губы.
— Буду очень тебе благодарен.
— Да прекратите, — отмахиваюсь. — Это я виновата, что не оценила масштаб угрозы. И мне очень стыдно.
— Это твой косяк, да. Но в остальном ты не виновата. Если, конечно, рассказала мне всю правду, — заглядывает мне в глаза, обжигая своим синим ледяным холодом.
У Роберта очень глубокие глаза, они почти всегда холодные, но красивые, пронзительные. В такие глаза можно влюбиться. Что, по ходу, со мной и случилось...
— Да, я рассказала всю правду. Мне нечего больше скрывать.
— Я верю, — кивает. — Но все равно буду проверять, чтобы понимать, куда вписываюсь и за что буду отвечать.
— А вы будете отвечать? Это же не ваша проблема, — выдыхаю.
— Насколько я понял, сама ты решить ее не сможешь.
Поэтому решать буду я. Есть возражения? — вскидывает бровь.
— Нет, — снова хочется улыбнуться, но я сжимаю губы. Немного выдыхаю.
Поверьте, иметь человека, который решит твои проблемы и возьмет их на себя, – это роскошь в нашей жизни.
— Иди сюда, — подзывает меня, поворачиваясь лицом к окну.
Подхожу.
— Видишь там парней? — указывает мне на двор.
Там и правда два парня: один – в камуфляже, второй – в обычной джинсовой рубашке; они курят возле ворот, общаясь с Иваном.
— Это ваша охрана, они никого не впустят, но и не выпустят вас.
Они будут здесь постоянно, сменами, пока я не решу, что вы в безопасности. Не поить их кофе, чаем, не предлагать завтраки и обеды, не собираться на кухне и не заигрывать. Ивана это тоже касается, — строго сообщает он мне.
Я произвожу впечатление легкомысленной и легкодоступной?
Что он там обо мне надумал?
Обидно.
— Я и не собиралась.
— Вот и не собирайся, — ухмыляется мужчина. Отходит от окна, ставит чашку из-под кофе в раковину, споласкивая ее.
— А можно вопрос? — облокачиваюсь бедрами на подоконник.
— Попробуй.
— Ваше наставление «не общаться с парнями» – это инструкция по соблюдению правил общения между персоналом? Или ваша личная инициатива?
— Личная инициатива? — прохладно усмехается.
— Ну хорошо, назову вещи своими именами. Это ревность с вашей стороны, Роберт Станиславович? — снова не удерживаюсь.
— А как бы тебе хотелось, Машенька?
— Мне бы хотелось второе. Но боюсь снова нафантазировать.
