Поднимаюсь с места, забираю папку, выхожу из кабинета под пристальным взглядом Рустама."
"Что он может знать о моей жизни, если я сам ни хрена не понимаю, как ее восстановить после смерти жены.
Снова прохожу в свой кабинет. Рабочее время подходит к концу, могу ехать домой. Только туда мне сегодня нельзя. Боюсь снова сорваться и сотворить что-нибудь непоправимое. Я за себя последнее время не отвечаю.
Отпускаю Славика, делаю себе еще один эспрессо, падаю в своё кресло, прикрывая глаза. Тело непривычно ноет, тянет каждую мышцу, кости ломает, холодно.
Это меня еще не отпустило после визита в город мертвых. Мертвые вытягивают энергию.
Голова тяжёлая, пульсирует, выдвигаю ящик, достаю парочку анальгетиков, закидываю в рот, запивая кофе. Откидываюсь в кресле, скольжу взглядом по монитору.
Мария и Артем уже дома. Всё в порядке. Наблюдаю. На самом деле, несмотря на то, что совсем не уделяю сыну внимания, я всегда наблюдаю за каждым его шагом. Только по камерам. Вживую не могу… Он пахнет Еленой, улыбается, как она, и мне хочется от этого выть и вгрызаться в собственные кулаки, чтобы заглушить боль.
Прикрываю глаза, но все равно через несколько минут открываю, пялясь в монитор.
Артем в своей комнате что-то усердно рисует, рыжая зараза развалился рядом на столе, лениво играя с фломастером.
Маша заглядывает в детскую, что-то говорит, улыбаясь, и убегает в свою комнату.
Несмотря на то, что в комнате няни тоже установлены камеры, я никогда ни за кем не наблюдал, если там нет моего ребенка. Камеры в комнате няни – больше для безопасности и проверки наемных работников на чистоплотность.
Но за Марией наблюдаю. На автомате, неосознанно, словно не принадлежу себе.
Вот она быстро стягивает с себя спортивный костюм, оставаясь в простом белом белье.
Белье самое обычное, но я ловлю себя на мысли, что вот это белье сексуальнее самого развратного. Есть скрытый эротизм именно в простоте.
Она расстегивает бюстгальтер, отбрасывая его в сторону, обнажая упругую грудь. Хорошие формы, молодое тело, кровь с молоком.
Сейчас Маша одна, не пытается кому-то понравиться или закрыться, она естественная. Но даже наедине с собой в ней много женского, утонченного и соблазнительного.
Настоящая девочка…
Маша наклоняется к бумажному пакету за новыми вещами, демонстрируя мне свои бедра. Вчера я все прекрасно рассмотрел, потрогал, смял, попробовал на вкус, но все равно мое голодное тело реагирует. И весь контроль опять летит к черту.
Бля...
Закрываю глаза.
Оденься уже, девочка.
