Женщина ничего не отвечает. Слышу звон ключей по столу и ее удаляющиеся шаги. Уходит, хлопая дверью.
— А ты, шпионка, иди сюда! — громко зовет меня Роберт.
Ой! Он всё время знал, что я здесь? Выхожу с виноватым видом, кусая губы.
— Прости. Я неспециально. А ты вообще – наблюдал за мной через камеры! — выдаю ему.
Лучшая защита – нападение.
Роберт усмехается, качая головой.
— Кофе будешь? — уже мягко спрашивает меня.
— Буду, — выдыхаю. Подхожу к нему сзади, обнимаю, прижимаясь щекой к его спине, и становится так хорошо и спокойно.
Эпилог
Роберт
Прохожу по до боли знакомой кладбищенской тропе. Всё занесено снегом, но я точно знаю, где лежит Елена. Я найду это место с закрытыми глазами, несмотря на то, что не был здесь около года. Я закрыл себе путь в это место, чтобы оно не тянуло меня в могилу. Да и по факту Елены здесь нет.
Что есть кладбище?
Место скорби и воспоминаний, созданное для живых, чтобы было куда прийти. Мертвым это место не нужно, им вообще ничего не нужно. Нет их здесь. Только оболочки, которые давно превратились в тлен.
А души где-то в другом, нам пока непонятном месте. Хочется верить, что там, наверху, всё-таки кто-то есть. И он заботится о душах ушедших.
В годовщину ухода Елены хочется отдать ей должное и показать, что я не забыл. Невозможно забыть человека, которого когда-то любил, несмотря на то, что есть новые чувства, которые перекрыли боль от ухода. Невозможно вырвать из себя прошлое, ведь я был в нем счастливым.
Опускаю на заснеженный камень букет из белых лилий и мысленно говорю спасибо.
Спасибо за то, что она была, за любовь и за сына – за всё...
Прикуриваю сигарету, смахивая с гранитного памятника снег. Боли уже нет, тоски тоже, вопросов «почему», ощущения вины или несправедливости тоже нет. Есть легкая грусть и светлая память. Как только я это осознал, мне стало очень легко дышать. Я говорю спасибо за это Марии и моему сыну.
Выкуриваю сигарету, прикрываю глаза, глубоко вдыхаю морозный воздух. Раньше в этом месте на меня давили тонны непосильного груза.
Сейчас легко.
— Мы съехали из нашего дома, — сообщаю Елене. — Продать его не могу. Но и жить там тяжело. Даже не мне, а Марии. Там всё создано тобой. Маша, конечно, очень деликатная девочка, прямо не говорит. Но я же вижу. Комната наша заперта, твои вещи повсюду, начиная от полотенец, заканчивая шторами. В общем, пусть это все достанется Артему. Я купил новый дом, ремонт недавно сделали, Маша обставляет его, выбирая свои шторы, чашки, полотенца.
