– Ага, сидишь, значит, Ханс… Болетта нам так и сказала.
Прекрасная попытка, Ассад, браво. Но мужчина не удостоил его даже взглядом.
– Сидишь, стало быть, отдыхаешь… Вид отсюда и впрямь прекрасный открывается.
По-прежнему никакой реакции.
– Ну и ладно, не хочешь со мной разговаривать, тогда пеняй на себя. Мне-то только лучше.
Он кивнул Карлу, открывая садовый кран с водой, и принялся мыть руки. Мёрк взглянул на часы. Время молитвы.
– Сходи за Розой. Я освобожусь через десять минут, – улыбнулся Ассад.
Карл покачал головой.
– Думаю, ей сейчас лучше побыть наедине с собой. Я пока поброжу вокруг и поразмышляю. Ассад, а если честно – думаешь, здесь подходящее место для молитвы? Ведь ты тут у всех на виду. Ты даже не в курсе, может, там в доме кто-то сейчас находится?
– Карл, если они никогда не видели мусульманина в момент молитвы, возможно, пришло время увидеть. Травка такая мягкая, а этот человек все равно не желает со мной разговаривать… Какие проблемы?
– О’кей, Ассад, дело твое.
Принести коврик?
– Спасибо, я воспользуюсь курткой. На природе и так сойдет. – С этими словами Ассад стянул носки.
* * *Карл не успел преодолеть и двадцати метров, а Ассад уже совершал киям[7]. Его силуэт очень гармонично и благородно смотрелся на фоне голубого неба. К сожалению, сам Мёрк никогда настолько не приблизится к Богу.
Он повернул голову в сторону фигуры, застывшей на камнях, подобно сфинксу, в небе танцевали облака.
«Почему она там стоит? – подумал он. – Что за мысли теснятся в эту минуту в ее голове? Она печалится? Или мозг ее разрывается от переполняющих его тайн и загадок? А может, все дело в Альберте и Хаберсоте?»
Карл остановился, зафиксировав какое-то странное ощущение в теле.
Всего пару дней назад он находился дома и знать не знал ни о каком Хаберсоте, ни о какой Альберте. Сказать по правде, ему плевать было на все эти Сванеке, Листеды и Рённе, а вот теперь он стоит на этом самом месте и чувствует себя удивительно одиноким и потерянным.
Именно тут, на самом краю Датского Королевства, его внезапно пронзило осознание того, что человек не способен убежать от себя, где бы он ни находился. У Карла возникло ощущение, что проклятый гном из преисподней всегда следует за ним по пятам и что только он сам, Карл, и отвечает за то, кем является на самом деле.
Мёрк покачал головой.
