Надежда на то, что, как бы то ни было, она все-таки найдет себе нормального спутника жизни. И чуть менее амбициозная надежда на обретение верного друга или подруги. Ну, или хотя бы на получение работы, которая смогла бы придать жизни какой-то смысл…
Но, подставив теперь сумму всех этих несвершившихся надежд в уравнение, Ширли вынуждена была признать, что плачевный результат был предрешен. Одна надежда неизменно уступала место другой, которая, в свою очередь, подменялась третьей, – и вот в конце концов самая последняя надежда растворилась, словно и не существовала.
В бачке осталась лишь пригоршня воды, да и ту следовало приберечь. Так на что же она могла надеяться?
Ширли прекрасно понимала, что, хотя этот кошмар не длится еще и недели, в целом процесс погибания не будет долгим. Все рассказы о людях, которые смогли неделями держаться без пищи и при весьма скудных ресурсах воды, не имели к ней никакого отношения. Однако, как ни странно, уготованная ей участь не страшила ее.
Несмотря на чудовищную сухость во рту и дурной запах, исходивший от испражнений и от ее собственного тела, самочувствие ее с каждым часом все улучшалось.
На протяжении последних суток Ширли пребывала чуть ли не в состоянии эйфории. Это объяснялось тем, что органы перестали тратить энергию на обработку пищи, а также множеством других причин, которых Ширли не понимала.
После рокового похода в туалет посреди ночи она больше не испытывала потребности в избавлении от продуктов жизнедеятельности.
Тело устало и ослабло, зато в голове царила такая ясность, какой Ширли не припомнила давно. Она думала здраво и рационально. Без лишних сантиментов женщина безжалостно констатировала: она умрет, и единственное, за что стоило побороться, – это чтобы ее смерть не осталась незамеченной и чтобы вся вина легла на Пирьо.
Немало часов ушло у нее на расцарапывание доски, пока наконец не удалось расковырять отверстие достаточного размера, через которое можно было рассмотреть, что находится под вагонкой.
И тогда она сдалась окончательно: внутри оказалась алюминиевая пластина, назначения которой Ширли не поняла. Можно было предположить, что такая конструкция связана с теплопроводными свойствами, о которых упомянула Пирьо. И вот исчезла еще одна призрачная надежда, ибо с металлом Ширли ничего не могла поделать, обладая столь скудным арсеналом возможностей.
Естественно, она приуныла, так как ее поражение означало неминуемую смерть.
