– Естественно, вы не имели возможности предупредить меня о вашем визите, а потому должны сделать скидку на некоторый беспорядок в доме, – предупредила она, впуская полицейских в жилище, провонявшее кисловатым запахом подгнивающих растений и запылившееся гораздо основательнее, чем предполагала двадцатидневная отлучка в Малайзию.
– Ну да, Эгиль вообще-то собирался убрать эту кучу металла с глаз долой, но дождался, пока колымагу уже нельзя было сдвинуть с места. – Дагмар махнула рукой в направлении двери на террасу, через которую виднелась заросшая бурьяном полуразвалившаяся изгородь.
– Вон там, с другой стороны забора, – пояснила она.
Сквозь кустарник еле проглядывало металлическое безобразие, прикрытое сверху куском брезента. Так что соседка была не вполне справедлива в своих жалобах.
– Ну что, бросим жребий, кому лезть внутрь? – Ассад показал на разбитое стекло, через которое внутрь задуло целый ворох листьев; теперь они лежали и прели на том месте, где некогда располагалось водительское сиденье.
– Бросить жребий? – Карл улыбнулся. – Слышал историю про верблюда, который думал, что умеет летать, и разбился, упав со скалы?
– Нет. А что с ним?
– Он был не слишком умным.
Ассад сморщил нос.
– То есть ты считаешь, что я должен залезть внутрь и обыскать «бардачок», а ты тем временем исследуешь багажное отделение сзади?
Карл хлопнул Ассада по плечу. Не такой уж он глупый.
Мёрк скользнул к сдвижной двери, пытаясь не обращать внимания на проклятия и ругань Ассада, пробирающегося через груду гнилой листвы.
«Потом придется заглянуть в химчистку», – подумал он, когда дверь с треском отъехала в сторону.
В салоне царил сумрак – мало того, что стекла изначально были матовыми, так их еще и грязью залепило. Карл постепенно привык к темноте, и его взору предстало огромное количество картонных коробок. Он заглянул в несколько из них и оценил содержимое. Там давно обосновались несколько поколений мышиной колонии. Кипы отпечатанных для демонстраций материалов, плакаты, аналогичные тем, что висели на стенах фургона… В точности, как говорила Инга Дальбю.
«Демонстрация в защиту мира» – гласил заголовок на плакате, лежавшем на кожаной сумке типа той, с какой Карл первый раз пошел в школу.
Он открыл ее. Здесь тоже побывали мыши, однако толстая папка на кольцах уцелела – и была битком набита множеством брошюр с различных мероприятий, таких как Всемирный конгресс в защиту мира в Белла-Центре или рекламные листовки с пасхальных рынков разных лет.
