Карл попытался улыбнуться, но понятия не имел, о чем толкует этот мужчина.
– Значит, вы практикуете блот?[28] – спросил Ассад.
Карл обернулся к нему – опять за свое?
Буэ кивнул.
– Да, четыре раза в год, во время равноденствия и солнцестояния. Мы выпиваем по паре рожков медовухи, которую вообще-то сами варим. Может, прихватите с собой несколько бутылочек?
Карл кивнул с некоторой опаской. Он знал, что такое медовуха. Вкус у нее был просто отвратительный.
– Это вовсе не та сивуха, которая продается в супермаркетах, – Буэ словно прочитал мысли Карла.
Затем обратился к занятым своими делами членам общины: – Кто-нибудь из вас видел Сёрена?
Один из мужчин указал на крохотную лачугу, приютившуюся у самой изгороди и наполовину скрытую кустарником.
– Из дымохода идет дым, так что он, видимо, у себя. Он редко выходит, – пояснил Буэ.
Карл кивнул."
"– А почему он живет с вами? Он ведь не имеет никакого отношения к Афганистану, верно?
– Верно. Но Сёрен – отец Рольфа, одного из наших сослуживцев из Кампа. Рольф был прекрасным солдатом, но в то же время неосторожным и невезучим – он подорвался на придорожной мине.
Когда мы вернулись домой, Сёрен явился к нам в совершенном отчаянии. Он немного особенный, чтоб вы знали.
Ассад на мгновение оглянулся на оставшихся сзади людей. Заморосил дождь. Но их, похоже, это вовсе не смутило.
– Насколько я могу судить, все вы – бывшие солдаты. А почему вы оказались здесь?
Видимо, этот вопрос уже набил Буэ оскомину.
– Мы организовали первую общину в Кампе, так что здесь все сделать труда не составило.
Я являюсь последователем асатру с юности. В военном лагере ритуалы, к которым я привык, приносили мне успокоение. Очевидно, что я справлялся с военными буднями гораздо успешнее многих, поэтому довольно скоро большое количество окружающих меня людей обрело утешение в этой вере. Честно говоря, когда противостоишь движению, основанному на столь твердолобой убежденности, как «Талибан», ощущаешь скудость собственного духа, особенно когда опасность поджидает со всех сторон, а дом так далеко.
Вот мы и нашли поддержку в прошлом, некогда общем для всех скандинавов. Понимаете?
Буэ указал на дощатый настил, выложенный поверх канавы с грязью и ведущий к лачуге Сёрена Мёльгорда. Затем обернулся к Карлу:
– Я уверен, что без этой веры и общности некоторые из нас не смогли бы вернуться оттуда домой – по крайней мере, в качестве полноценных людей. Теперь мы представляем собой одну семью, и семья последователей асатру растет по всей стране.
