"
"Когда они проезжали Роскиле в пробке на скорости десять километров в час, в окружении чрезвычайно раздраженных водителей, Ассад задрал ноги на приборную панель и отвернулся. Ну вот, пошло-поехало.
– Карл, как-то нехорошо у нас все вышло там, в домике, – наконец выдавил он.
Ровно то, что Карл и ожидал. Дальнейшие подробности выслушивать совсем не хотелось.
– Ассад, ты ведь заметил, что женщина нас просекла. Она уже собиралась остановить его. Они не хотели нам помогать, неужели ты не понял? Нам так и не удалось получить никакой информации, и теперь остается надеяться только на какого-то Сёрена Мёльгорда.
Но если для них запахло жареным, то мужика этого наверняка уже предупредили.
– Запахло жареным? Карл, я не всегда понимаю твои слова. При чем тут запах жареного?
– Так говорят, когда кому-то грозят неприятности, Ассад.
– А почему именно жареное? Мне всегда казалось, это такой приятный аромат…
– Не знаю.
– И вообще, хорошо прожаренное…
– Ассад, ты слышишь, что я говорю? Сдается мне, мы имеем все основания подозревать, что в этом деле что-то нечисто.
Эти солнечные культы, солнечные камни… Не по нраву мне все это.
– Не по нраву?
– ХВАТИТ! Я не могу думать, когда ты меня постоянно дергаешь. Мне это не нравится – так лучше?
Раздался телефонный звонок. Звонила Роза.
– Курс назывался: «От звездных мифов к христианству», читался осенью девяносто пятого года преподавателем с теологического факультета Копенгагенского университета, в настоящее время профессор носит статус эмерита[26] и проживает в Пандрупе.
Зовут его Йоханнес Таусен.
Йоханнес Таусен. Можно ли придумать более удачное имя для богослова?
– Пандруп – тот, что в Вендсюсселе?
– А разве существуют еще какие-то Пандрупы?
– О’кей, пришли мне эсэмэску с полным адресом, я съезжу туда завтра после похорон в Брёндерслеве. Спасибо, Роза.
Не успел он моргнуть, как она положила трубку.
– Ты думаешь побеседовать с профессором завтра? – переспросил Ассад.
Карл кивнул. Он все еще размышлял над впечатлением, которое произвел на него Симон Рыбак.
Почему они с женой проявили неуступчивость? Возможно, всем людям, проживавшим в Элене в течение того периода, есть что скрывать?
– Я поеду с тобой.
Мёрк отрешенно посмотрел на Ассада.
– Хорошо. Спасибо.
– Я вижу, ты погружен в свои мысли. Размышляешь над мотивом, да?
– Естественно. – Карл поднял стекло, вызвав у Ассада глубокий вздох облегчения. – Я все больше и больше убеждаюсь, что мы на верном пути. Хаберсот был прав.
