Несчастные старички подверглись поистине тяжкому испытанию. Даже одержимый тягой к спариванию котяра обладал гораздо большей музыкальностью, чем Ассад.
– Ага, значит, антимилитаристские взгляды Альберта переняла не от родителей. Давайте предположим, что значок ей дал парень, с которым она виделась за пределами школы. А тот факт, что одновременно столько людей напевали мелодию песни Джони Митчелл в тот период, может быть чистой случайностью. Возможно, композицию постоянно крутили на радио. Возможно, после многолетнего затишья ее вновь внезапно включили в список хитов.
Кто знает! Или Джони Митчелл гастролировала где-то по соседству… Да могло быть множество причин, почему и Альберта, и Юна Хаберсот напевали одну и ту же песню.
Ассад кивнул.
Звякнул мобильный Карла. Пришло сообщение, что было довольно редким событием. Он вытащил телефон, ощутив легкое щекотание в животе. Может, сообщение от Моны?
Но нет – он понял это по самому первому слову.
«Милашка Калле, когда ты навестишь мою маму? Ты давно у нее не был и прекрасно знаешь об этом.
Помни о нашем соглашении! Вигга».
Мёрк был поражен. Не потому, что сообщение пришло от бывшей супруги, и отнюдь не из-за его отвратительного содержания, и вовсе не потому, что он оказался навеки прикован цепями к своей бывшей свекрови, страдающей взрывной и абсолютно непредсказуемой формой слабоумия, – но из-за самой формулировки.
На мгновение Карл уставился в пустоту, обдумывая мысль, которая неожиданно пришла ему в голову. Странно, но он никак не мог вспомнить, когда появились кое-какие реалии, теперь ставшие совершенной обыденностью.
Посмотрев на Ассада, он вдруг спросил:
– Ты помнишь, когда датчане начали писать друг другу эсэмэски? В девяносто седьмом году уже могли?
Обладатель кудрявой башки пожал плечами. Откуда ему знать об этом? Ведь, по его собственным словам, он оказался в Дании в 2001 году.
– Роза! – закричал Мёрк в коридор. – Ты помнишь, когда у тебя появился первый мобильный телефон?
– Да, – громогласно отозвалась коллега.
– Когда моя мама отправилась со своим новым парнем на Коста-дель-Соль. Это было в девяносто шестом году, пятого мая, если уж совсем точно. Так что у отца в тот день имелась целая куча поводов поднять флаг.
– Какие поводы? – крикнул опять Карл – и в тот же миг пожалел об этом.
– День освобождения, тупица, – последовало вполне ожидаемое оскорбление. – И еще мой день рождения. Тогда отец подарил мне мобильник. В том году он всем нам, сестрам, подарил по мобильнику.
