Пирьо обернулась к женщине с характерной подавленной улыбкой, несмотря на то, что Ширли в который раз предпочла проигнорировать вывешенную на двери табличку «Не беспокоить». Такой линии поведения с этой дамой Пирьо придерживалась на протяжении нескольких месяцев. Чем меньше они будут общаться, тем меньше вероятности, что возникнет роковой вопрос.
Однако на этот раз улыбка Пирьо осталась без взаимности.
– Пирьо, я никак не могу понять одну вещь, – сказала Ширли более подавленно, чем обычно.
Пирьо подняла руку, давая понять, что Ширли должна подождать, и завершила телефонную беседу извинением и обещанием, что передаст все, о чем они говорили, ответственному лицу в «Холистических узах».
А в среду клиентка перезвонит и они продолжат беседу с того, на чем остановились. Затем она пожелала собеседнице всего хорошего и обратилась к Ширли:
– И что же ты не можешь понять?
– Вот. – Та протянула Пирьо какой-то темный предмет.
Это был ремень в диагональную красно-серую полоску.
– Ремень? – удивилась Пирьо, протянув руку за вещью, словно это была гремучая змея, готовая к броску.
– Что с ним не так? – услышала она собственный голос, всеми силами стараясь сохранять невозмутимость и пытаясь понять, что могло произойти.
Она вытащила все вещи Ванды Финн из коробки спустя неделю после убийства, а затем сожгла их. Неужели она забыла ремень? Как такое могло случиться?
– Ширли, что не так с этим ремнем? Он твой? Ты слишком поправилась или, наоборот, похудела? – Ее голос звучал откуда-то издалека.
Тот ли самый это ремень? Пирьо не помнила.
Видимо, она вообще его не заметила.
– Нет, он не мой, но я узнала его, – сказала Ширли.
Мог ли ремень очутиться на самом дне коробки? Только зачем Ширли вдруг понадобилось лезть на чердак в хлеву? Какая-то бессмыслица…
Пирьо задумалась, так что мысли почти заскрипели у нее в голове. Она сожгла ремень – разве ей не попалась пряжка в золе, когда она опрокидывала ящик в море? Или ей показалось?
– Ты узнала этот ремень? На нем есть какая-то метка? – Пирьо покрутила ремень в руках и покачала головой.
– Мне он ни о чем не говорит. Кроме того, что это очень красивый аксессуар.
– Да, я знаю, – ответила Ширли. Она казалась искренне потрясенной. – Этот ремень покупала я сама, но не для себя. Это был подарок на день рождения моей лучшей подруге, незадолго до того, как та уехала из Лондона. Той, которая, по вашим словам, так и не добралась сюда. Помните, когда только приехала, я спрашивала про Ванду Финн?
Пирьо кивнула.
