С месяц помотавшись по городу в качестве бездомной и выклянчивая последние деньги у пьяниц или наркоманов, она наконец повстречала паренька немного постарше, у которого имелась собственная квартира. Он был очень доброжелательным, всегда нежно улыбался ей. Звали его Франк. Он рассказал ей о том, что самой мощной движущей силой в жизни является не секс и не алкоголь, но воспитание души и ее переход на более высокий уровень. Звучали его слова довольно странно, однако вполне возможно, что, руководствуясь его наставлениями, она выберется из дерьма, в котором погрязла по уши, а потому Пирьо слушала его внимательно.
Его убеждения звучали весьма незатейливо. Стоит лишь делать кое-какие усилия и культивировать в себе сознание, что тело и плоть могут освободиться от своих потребностей, если совершенствовать духовность и заниматься медитацией, – и ты обретешь путь к свободе и счастью.
Так почему бы и нет? По крайней мере, ее никто не дергал, и она просыпалась без ощущения, будто в черепе у нее копошатся какие-то насекомые, и без ненависти к самой себе.
Пирьо становилась сильнее духом и постепенно обретала внутреннюю гармонию, по мере того как опыт изучения души и душевных энергий оказывался все более сложным и обширным. Днем оба работали в «Бургер Кинг» на Ратушной площади, облаченные в крошечные шапочки и униформу, пропитанную запахом пережаренного масла, фастфуда и приторных газированных напитков.
На что-то ведь им надо было жить. Все остальное время проходило во всевозможных расширяющих сознание практиках, как-то: ясновидение, курсы йоги, встречи с экстрасенсами для составления гороскопов и гадания на картах таро. В результате осталось не так уж много ответвлений мистицизма, с которыми они не познакомились за тот период жизни.
На протяжении первых нескольких лет, несмотря на вожделение Пирьо, они прожили в целибате, дабы вся доступная энергия находилась целиком и полностью в распоряжении души.
Но все же настал момент, когда Франк почувствовал, что планеты, психодинамика и будущее перестроились для другой цели, и отказался от обета безбрачия.
– Теперь я готов испытать свое тело во взаимодействии с другими телами, – сказал он. Эта перемена касалась только его, и ей скрепя сердце пришлось принять это решение.
