– У-у, Юна… Она так злится на меня…
– На вас, Карин? Разве она злится не на Кристиана? – Карл тоже пододвинулся к старушке поближе.
На некоторое время она вновь отвлеклась от них. Выглянула в окно, немного помотала головой, как будто реагировала на внутренний монолог. Кисти ее рук слегка подрагивали. Затем лоб разгладился, тело успокоилось. Судя по всему, толку от этого не было никакого.
– Карин, вы не припомните, Юна ругала Кристиана из-за затеянного им расследования?
Вопрос, несомненно, достиг сознания Карин, потому что она повернулась к Карлу с выразительным взглядом.
Однако ответа не последовало.
– Бьярке мертв. Он мертв, – повторила она, возобновляя движения руками.
Ассад с Карлом переглянулись. Если собеседница вдруг выдаст им более-менее толковый ответ, можно будет считать это чистым совпадением, этаким выстрелом от бедра. Мёрк дал знак своему помощнику, который тут же вытащил фотографию с парнем и «буханкой».
– Вы никогда не слышали, чтобы Кристиан или Юна говорили вот об этом человеке? – рискнул Карл.
Это была последняя попытка.
– Об этом длинноволосом симпатяге, – добавил Ассад.
Карин в смятении посмотрела на них.
– У Бьярке были длинные волосы. Всегда, – сказала она. – Как у этого человека.
– Ну да, а вот об этом самом человеке кто-нибудь когда-нибудь упоминал? – Карл отчаянно пытался уцепиться за ее же слова.
Видимо, она старалась сосредоточиться на том месте на снимке, куда указывал его палец, но ничего не получалось.
– Карин, а вы помните, как его звали? Может быть, Ной?
Она откинула голову назад и расхохоталась с открытым ртом.
– Ной! Помните, у него была куча зверюшек?
Карл посмотрел на Ассада.
– Думаю, на этом нам стоит завершить; что скажешь?
Помощник уныло закивал. Видимо, у него не нашлось подходящей моменту шутки про верблюдов.
* * *– Можно позвонить Юне Хаберсот и сразу же спросить о парне на снимке. Но она наверняка бросит трубку.
Ассад задумчиво кивнул и задрал ногу на приборную панель.
– Да уж, она точно бросит трубку. Может, лучше вернемся к ней и внезапно ткнем ей в лицо эту фотографию?
Карл нахмурился. Вернуться в Окиркебю? Уж лучше проглотить гвоздь. Он набрал телефон Юны Хаберсот и услышал в трубке голос, от которого едва не вылетели стекла.
– Да, простите, Юна, что я вас снова побеспокоил, мне никоим образом не хотелось вас потревожить. Мы только что побывали в доме престарелых у вашей сестры, вам от нее большой привет.
