И отнюдь не потому, что ее могли заподозрить в каких-то гадостях, – просто она была слишком легкомысленна. «Нильс такой милашка, правда?» – такую фразу она могла бросить между делом, а одна из девушек тяжко вздыхала с заднего ряда. Потому что ее парень попал в прицел.
Глаза Альберты искрились, когда она говорила о поцелуях, которые ей удалось заполучить. Она беззастенчиво рассказывала о горячем дыхании мальчиков, не задумываясь о том, что кому-то ее слова могли причинить боль. Говорили, что она распущенная и привыкла получать все, на что покажет пальцем, но это было не так – по крайней мере Инга это заметила.
Правда заключалась в том, что Альберте даже не требовалось ни на что показывать, чтобы заполучить желаемое. Все случалось само собой.
Именно отсюда брала истоки печаль Инги, она этого и не скрывала. Она расстраивалась не из-за того, что Альберта отбила у нее парня, но потому что он сам предложил себя Альберте, и этот факт до сих пор не давал ей покоя, даже по истечении семнадцати лет.
Карл перевел взгляд на ее супруга, который безвольно сидел на диване и дрожал, потупив взор.
Видимо, Альберта обладала фантастической чувственностью, из-за чего с ней никто не мог конкурировать. Вот здесь и подстерегала ее опасность.
– Инга, я спросил у вашего мужа, знает ли он имя человека, с которым Альберта встречалась вплоть до самой смерти. А вам известно его имя?
– Кристиан Хаберсот задавал мне этот вопрос не меньше десятка раз, когда расспрашивал всех, кто имел отношение к народной школе. Мы уже общались с представителями криминального отдела полиции Рённе, но Хаберсот решил повторить допрос, он никак не унимался.
Я сказала, что однажды Альберта произнесла его имя, так как считала, что оно очень экзотичное. Но я так и не смогла вспомнить его тогда, а сейчас и подавно.
– Совсем никак?
– Совсем. Кроме того, что оно состояло из нескольких частей и в совокупности звучало как-то совершенно неудобоваримо. Первая часть была вроде короче остальных… Кажется, напоминало что-то библейское.
– Насколько короткое было имя? Типа «Адама»?
– Нет, возможно, всего из трех букв, но, честно говоря, я не имею никакого желания об этом думать.
– Лот, Сим, Ной, Иов, Коа, Гад, Сиф, Аса, – посыпалось из Ассада.
Какого лешего этот араб, стопроцентный мусульманин, назубок выдает такое количество библейских имен?
– Нет, думаю, не подходит ни одно из перечисленных. Я уже сказала, что не хочу занимать голову этой ерундой.
– А что насчет других частей имени? – настаивал Карл.
