Я брыкаюсь, мечтаю удрать, но меня держат так цепко, будто я особо опасный преступник, которого ведут на смертную казнь. А может, так и есть? Меня насильно вводят в клинику и сопровождают на все анализы. Потом запирают на ночь в одиночной палате. Она выглядит, как палата для пациента VIP-уровня. Но дверь заперта снаружи, и палата воспринимается мной как тюрьма. Ночь кажется долгой, я так и не смогла сомкнуть глаз. Но когда в палате светает, хочется орать от ужаса – ведь роковой час всё ближе и ближе.
Потом дверь палаты распахивается, и я сжимаюсь в комок, желая исчезнуть.
Меня едва не тошнит от вида наглых рож подхалимов Леона. Они хватают меня под руки и ведут по светлому пустынному коридору медицинского центра. Я никогда здесь не бывала, даже не знала о его существовании… Грубияны толкают меня в какую-то незнакомую комнату, хлопают дверью, оставляя в полном одиночестве.
– Сиди здесь. Жди!
Я сижу там минут десять, ожидая собственного приговора. Я боюсь. Я почти умираю от ожидания и жалящей дрожи по оголённым нервам.
Особенно, когда заглядываю за ширму у большого окна и вижу там койку, а рядом с ней стол с жуткими хирургическими инструментами. Паника бьёт по нервам не хуже кнута. Я не понимаю, что делаю. Я смотрю на острые корявые щипцы и в мыслях непроизвольно рисую отвратительную картину, как этими клешнями из меня безжалостно вырывают жизнь маленького человечка.
В глубине души я надеялась, что это будет просто. Ведь мне ведь не нужен ребенок от монстра. Он мною нежеланен! Но паника, страх – сильнее меня.
Я словно в трансе, сама не понимаю, что творю. Бегу к двери, дёргаю её за ручку, осторожно выглядываю в коридор. На горизонте тихо, ни души. Оглядываясь по сторонам, я покидаю комнату и мчусь невесть куда. Что же я делаю? Куда мне бежать, где искать укрытие? Я вообще ничего не соображаю. Действую сугубо на эмоциях. Добегаю до поворота, резко цепенею. Чуть выглядываю из-за угла и вижу знакомых бугаев. Они быстрым шагом возвращаются, за ними – поспевает полноватая женщина в белой одежде.
Я мечусь на месте как загнанный в тупик зверёк. Оборачиваюсь, вижу какую-то дверь без опознавательных знаков. Дергаю ручку и понимаю, что оказываюсь в подсобке. Растирая слёзы ладонями по лицу, я прячусь там в углу за стеллажами с ведрами и тряпками. Замираю. Не слышу ничего, кроме своего сбивчивого дыхания и бешеного рокота сердца.
Я теряюсь во времени, просто сижу ни живая, ни мёртвая, жду чего-то. Чего, Лина? Милостыню от судьбы? Как бы не так.