— Это займёт время.
Мне не нравится, что он распоряжается в моём доме, но он прав. Да и если вспомнить, чему нас учили на занятиях по праву в университете, понятые — друзья обыскиваемых. Это абсолютно сторонние люди, которые не сильно желают тут находиться. Но именно от них зависит многое. В случае нарушения прав со стороны сотрудников полиции, можно привлечь их внимание, а потом потребовать отразить это в протоколе.
Я вяло улыбаюсь и кивком разрешаю топчущимся парню и девушке присесть на диван. Демид в это время внимательно осматривает рабочий стол, выдвигает ящики, просматривая их содержимое, листает документы, что стоят в органайзерах.
Он внимателен, но всё изучает как‑то бегло. Меня не покидает ощущение, что он ищет что‑то конкретное. Но что именно?
— Это я изымаю для дальнейшей работы. Если вопросов не возникнет, технику вернут обратно.
Он упаковывает ноутбук Глеба в пакет, клеит сверху какой‑то стикер, потом записывает в протокол изъятие.
Бахурин продолжает работать. Шерстит полки, заглядывает под стол, даже вскрывает крышку настольных часов.
Проходит уже более сорока минут. Где вообще этот чёртов адвокат?
— Я здесь закончил, следуем далее.
Он собирает свои документы и выходит из кабинета. Я и понятые следуем за ним.
В доме творится нечто невообразимое. Посторонние люди расхаживают, трогают вещи, переворачивают их. Открывают ящики, исследуют технику. Понятые глазеют вокруг. Перепуганная прислуга жмётся в гостиной у стены. Лица всех четверых растеряны. Смотрят вопросительно, когда видят меня.
А что я? Хороша же хозяйка, которая вот‑вот готова впасть в истерику.
Делаю глубокий вдох, стараясь взять себя в руки. Бахурин даёт какие‑то распоряжения одному из оперов. Кажется, тому самому, которого мы с Антоном Васильевичем встретили у кабинета. А потом кивает мне на лестницу на второй этаж.
Если я начну вести себя сейчас забито и испуганно, то все эти люди почувствуют себя в моём доме ещё более вольготно. А мне этого не нужно. Я расправляю плечи и иду по лестнице первая.
— Здесь гостевая спальня, — показываю рукой на первую дверь. — Она давно пустует.
Демид даёт одному из оперов, и тот принимается за обыск комнаты.
Проходим далее. Через одну дверь.
— А эта комната?
— Спальня Глеба дальше по коридору. Это моя комната.
Да, у нас нет супружеской спальни. Была в первые два года, но это оказалось весьма неудобно, особенно, когда у меня начались мигрени. Да и те цвета в интерьере, что по душе Глебу, мне не нравятся.
— Открывай.
