— Я хочу знать, что на флешке. Всё. Все подробности.
— Зачем?
— Затем, что я только что предала мужа. И я не… — бросает ставший вдруг растерянным взгляд на диван. — Не о…
— Сексе со мной? — подсказываю, приподняв бровь.
— Не только об этом, — поджимает губы и всё же снова пытается смотреть на меня открыто. — Я отдала тебе информацию. По-видимому, что-то очень важное для Глеба.
Но если ты прав, и из-за этого могут пострадать люди, если мой муж действительно замешан в чём-то ужасном, то это будет правильно.
Но я хочу знать.
Значит, разговор пошёл в деловом направлении. Ладно.
Встаю и заправляю рубашку, застёгиваю штаны и ремень, а Злата снова на секунды отводит глаза. Тогда, девчонкой, она и то смотрела более открыто, когда мы подходили к черте. Неужели и правда настолько вбила себе в голову эти идиотские мысли о своей фригидности. Или муженёк постарался. Ещё одна причина упрятать мудака за решётку.
— Эти знания могут быть опасны, Маркиза. Очень.
— Как оказалось, быть в неведении не менее опасно.
Что ж, рациональное зерно в этом суждении есть. Посмотрим, что можно будет ей рассказать. Сотрудничать ей придётся ещё во многом. Её мужа-мудака я прижму. Так или иначе. И теперь у меня есть для этого ещё одна весомая причина. Злата.
И да, теперь это личное в том числе.
Она пытается держаться отстранённо. Пусть пока. Ещё не понимает, что не отпущу больше. Моя теперь.
Это осознание всплывает в мозгу так чётко и ясно, словно светится неоновыми буквами.
Так ясно, как белый день.
— Как только шифровальщики изымут информацию, я посвящу тебя.
На сегодня с неё достаточно. И с меня тоже. Предлагаю подвезти, но Маркиза говорит, что её должен ждать водитель. Спускаемся вместе на парковку возле Управления в молчании. Но едва успеваем дойти до угла, как слышится знакомый голос.
— Демид!
Наталья стоит возле крайней машины. Она взволнована, нервничает. Напрягаюсь, потому что всё это совсем уже нехорошо получается. Мы останавливаемся, и она быстро подходит.
Бросает острый взгляд на Злату.
— Мы можем поговорить?
— Наталья, нужно было позвонить.
— Демид, это важно. Пожалуйста.
— Ладно, не буду отвлекать. Вот и мой водитель, — в голосе Маркизы слышны колючие ледяные нотки. — Всего доброго. Она разворачивается и уходит, громко стуча каблуками.
Твою мать.
Ситуация.
— Слушаю тебя, — оборачиваюсь к Наталье.
Кажется, меня она уже начинает по-настоящему раздражать.
Наверное, я сам виноват.
