Не для Бахурина, её он упустил ещё тогда, десять лет назад. Винил себя долго, потому что разве так борются за любовь? Психанул, обиделся, а надо было вернуться, взять за руку и просто утащить с собой, поговорить с отцом как мужчина с мужчиной, предпринять хоть что‑то. Но он закрылся в своей обиде. Сам виноват. Только он. Не она — девчонка, только‑только начинавшая пытаться вылетать из гнезда. Выглянула — закружилась голова, она и спряталась обратно. А именно он должен был. Но не смог, не подстраховал, не поймал.
Просто ушёл.
Так вот теперь она может стать не только его потерей. В таких делах, как ведёт Дембицкий, можно лишиться жизни, если оказаться не там и не с теми. И Демид не хотел, чтобы Злата стала этой сопутствующей потерей. Он не знал, насколько она дорога Дембицкому, и пока не понял, насколько дорог он ей. Бахурин презирал её за то, что выбрала такую жизнь, что продалась такому, как этот бандит. Но он не допустит, чтобы с ней случилось непоправимое. Лучше сам причинит боль, обидит, если потребуется, но она будет жить.
* * *Тягомотный вечер шёл своим чередом. Бахурин сидел с родителями и Натальей за одним столиком, пока выступали учредители вечера, несли околесицу о важности данного мероприятия и своей собственной. Выступила и Злата. Но сказала всего пару слов, поблагодарив всех, кто поддерживает их семью в этот сложный период, отметила, что жизнь продолжается, и фирма «Дэ‑транс» не собирается отступать от заявленных обязательств и участия в благотворительных акциях и спонсорстве.
Пока говорила, пару раз бросала взгляд на столик, за которым сидел Бахурин, но тут же отводила глаза. А он наблюдал внимательно. Злата отлично владела собой, но Демид знал, помнил некоторые моменты, по которым мог предположить её реальное состояние. Что она немного поджимает мизинцы на ладонях, когда волнуется, или чуть приподнимает правую бровь в разговоре, когда пытается добавить себе уверенности. Незначительные, незаметные моменты, но ведь он знает, читает её даже спустя десять лет.
— Я думаю, совместный отпуск пошёл бы вам обоим на пользу, — мать прикоснулась к локтю Демида, вернув его мысли за столик к присутствующим. — Сынок, ты когда вообще был в отпуске?
— Два года назад.
— Вот, об этом я и говорю! Наташа вот уже и варианты наметила, куда бы вы могли съездить ближайшие недели.
Наталья слишком увлеклась беседой с его родителями, забылась, кажется, и Бахурин ощутил острую вспышку раздражения к ней.
