Глеб просил тебя кому‑то что‑то передать? Документы, файлы, носители? Может, какие‑то фразы или пароли?
Я, конечно, слышала, что некоторые сотрудники полиции не всегда соблюдают процедуру и права граждан, и что попасть во всю эту систему опасно, можно сколько угодно прикрываться Конституцией и прочими правовыми документами, однако, не всегда это работает. Но то, что сейчас вытворяет Демид, просто поражает.
— Ты правда считаешь, что я буду тебе стучать на мужа? — поднимаю брови, глядя на него, стараюсь говорить крайне спокойно.
— Даже если бы и просил, думаешь, я бы сказала? За кого ты меня держишь?
В моей сумочке начинает звонить телефон. Игнорируя Бахурина, достаю его и отвечаю на звонок от Артёмовой.
— Златка, привет! — подруга очень взволнована. — Ты дома? Или нет? Ты далеко?
— Лариса, нет, я не дома. Что‑то случилось?
— Представляешь! У меня тут налоговая офис опечатала! Приехали с проверкой, всё шмонают, компы пересматривают. Я в шоке! Сотрудники растеряны. У нас с налогами порядок, я не боюсь, но ты прикинь, что тут происходит! Мы же материал задержим, сайт теперь висит, что будет с рейтингом? Бли‑и‑ин.
Я сжимаю зубы и бросаю взгляд на Бахурина. Уверена, это его рук дело. Вчера угроза была на словах, сегодня он уже действует.
Я говорю Ларисе, что перезвоню, отстёгиваю ремень безопасности и берусь за ручку дверцы.
— Останови машину, Демид, — жду, что он начнёт замедляться.
— Сядь и успокойся. Мы не закончили.
— Да плевать я хотела. Останови машину, я сказала! — повышаю голос, дёргая за ручку.
— Злата!
Бахурин всё же притормаживает, уводя машину к обочине одной рукой, а второй хватает меня за локоть и разворачивает к себе.
— Отпусти меня!"
"— Не истери.
— Убери руки! — пытаюсь выдернуть локоть, а саму аж трясти начинает от его прикосновения. Словно огненное кольцо сомкнулось на руке.
— Твой муж причастен к торговле людьми! — говорит чуть громче, но меня будто оглушает.
Я замираю, глядя ему в глаза. Понимаю, что машина больше не движется.
Будто всё ещё слышу в ушах эхо сказанных им слов.
— Ты лжёшь, — говорю тихо, потому что горло враз пересыхает. — Это не может быть правдой.
Создаётся ощущение, что замкнутое пространство машины — вакуум без кислорода, потому что я вот‑вот начну задыхаться. Уже задыхаюсь. Но тишину вдруг разбивает звонок сотового Бахурина.
«Наталья».
Он отбивает вызов и кладёт телефон во внутренний карман пиджака. А потом снова возвращает взгляд к моему лицу.
