Не мог же он остаться в стороне. Подождал окончания второй смены, пошёл за молодой историчкой, старался быть незаметным. Но когда эти кретины и вправду приклепались к ней, пришлось вмешаться. Что сделает молодая девчонка против двух здоровенных десятиклассников?
Потом до дома провёл. Перепугалась же. Через несколько дней она помочь в кабинете попросила, цветок какой‑то переставить, потом ещё что‑то. И так как у Бахурина не очень с историей было, предложила позаниматься. Первые несколько занятий они честно занимались историей.
Ну а потом… он ведь в десятом уже был мужчиной. И внешне, и с девушками уже знал, как и что. Так и встречались тайно, пока одна ревнивая стерва не спалила. Хорошо, учебный год заканчивался. Наташе пришлось уволиться, а Бахурина мать перевела в другую школу, в хороший, благополучный район.
А потом как‑то случайно встретились тут, в Москве. И в первый же вечер переспали. Потом Демида на полгода отправили в командировку, когда вернулся, зачем‑то позвонил. И вот уже почти полтора года вроде как встречаются.
— Вызовешь мне такси? Тебе ведь работать надо, — казалось, губы произносят одно, но глаза совсем другое говорят.
Бахурину не хотелось обижать Наталью, она хорошая. Но ей нужно то, чего он дать не хочет и не может. По‑хорошему, отпустить бы её. Вот прямо сейчас, но Демид и сам не знает зачем, но предлагает всё же остаться. Просто не хочет сейчас слёз и трудных разговоров. Он слишком устал. Они обязательно поговорят, но позже, не сегодня.
Наташины же глаза загорелись, и она потянулась к нему с поцелуями.
Потом сжала мужскую ладонь и повела за собой. Усадила на кровать, а сама опустилась на колени.
Демид чуть откинулся, опёрся руками сзади в постель и позволил девушке расстегнуть ему ширинку и высвободить уже вставший член. Ему нравилось, как Наталья делает минет — медленно, без рывков и лишних слюней. И сегодня она старалась сильнее обычного, так ему казалось.
Вот только он никак не мог настроиться. Хорошо, приятно, но ощущения будто где‑то вдалеке.
Что‑то не то, и что‑то не так. Может, принятое им решение о расставании мешало? Совесть жгла? Возможно.
— Остановись, — хрипло прошептал мужчина. — Иди ко мне.
Хотелось как‑то искупить свою холодность и чёрствость. Бахурин освободил девушку от одежды и уложил на живот. Огладил ладонями округлые бёдра и вошёл сзади. Рука скользнула в волосы, глаза закрылись.
И тут он ощутил разряд. Настолько мощный, что в паху отдалось острее обычного.
