Это недалеко от правды, но копнуть поглубже я и не подумала.
– Карабас-Барабас? И Мальвина! Класс, мне нравится, – говорит она и, хихикая, скрывается в коридоре.
– Все нормально?
– Да. Там еще играют?
– Нет, дурацкая игра какая-то. Будем просто веселиться.
Поддавшись какому-то странному порыву, я чмокаю Буса в щеку и выхожу.
Медленно иду по коридору и веду кончиками пальцев по стене. На этот раз не потому, что мне нужна поддержка. Просто мне необходим контакт с физическим миром. Я только что избежала такой казни, о которой ни один человек здесь не догадывается.
Оправдан ли был этот риск?
Я захожу в комнату и нахожу взглядом Кира.
Конечно. На сто процентов. Я поставила бы все, что имею, ради возможности быть ближе к нему. А я и поставила. Олл ин. Играем на все.
Иду к нему. Как человек, который только что обманул саму смерть и переоценил все свои поступки. Или это все же текила успела проникнуть в мой организм при контакте со слизистой? Ну и глупости же вертятся у меня в голове.
Я подхожу к Разгильдееву вплотную, а он шумно вдыхает и крепко меня обнимает.
Гладит по спине. Наклоняет голову, чтобы тихо спросить:
– Ты как?
– Все хорошо.
– Точно?
– Нет, Кир, не точно, – я фыркаю ему в грудь, а потом чуть отстраняюсь. – Да ладно тебе, никто еще не умирал от текилы.
– И как ощущения?
– Вопрос с подвохом?
– Возможно, – его изогнутые губы обещают улыбку, но сам он остается серьезным.
– Текила – дрянь. Но мне понравилось.
– Мне тоже, – тихо говорит Кир и ловит мой взгляд.
Магию момента нарушает Белый. Посреди комнаты он падает на колени и театрально кричит:
– Танцуют все!
Тут же на колонке выкручивают звук на максимум. И все в комнате с готовностью отзываются на призыв. Кто-то гасит свет.
– Танцуешь? – перекрикивает музыку Гильдия.
– Белый же сказал, что танцуют все! – я смеюсь и начинаю двигаться.
Отталкиваюсь ладонями от его груди и ловлю бит. Следую музыке сразу – так, как хочется. Не даю себе времени на раскачку. Может быть, это последняя тусовка в моей жизни.
Тогда надо брать от нее все.
Кирилл позы не меняет. Стоит у окна, облокотившись на подоконник. Смотрит на меня, глаза его кажутся почти черными в этом освещении.
Кто-то хватает меня за локоть и резко прокручивает. Я взвизгиваю, но потом вижу, что это Марина и Лида. Без слов показывают мне, чтобы я продолжала танцевать. И я не спорю. Кажется, это длится вечность. Я вся мокрая, даже волосы у висков. Но это самый счастливый вечер за всю мою жизнь.
