И я чувствую себя невероятно комфортно в этом хаосе.
– Все в порядке? – спрашивает Разгильдеев, наклоняясь ко мне.
– Да. Тут весело.
– Это только начало.
– Дальше будет хуже? – я смеюсь.
Он пожимает плечами и отпивает пиво из запотевшей бутылки:
– Посмотрим.
– Подержишь? – я отдаю ему свой лимонад и оглядываюсь. – Туалет там?
– Да, первая дверь направо.
К счастью, там свободно. Учитывая количество человек на квадратный метр, это даже удивительно. Санузел совмещенный, так что я заодно проверяю макияж, мокрыми пальцами чуть подкручиваю растрепавшиеся локоны.
Смотрю на себя в зеркало. Вид шальной и счастливый. Я и чувствую себя так же. Напоследок еще кручусь, оценивая свой лук. Широкие джинсы с завышенной талией и черный кроп-топ с длинным рукавом. Хорошо, что не стала надевать юбку. Так я чувствую себя гораздо комфортнее, а выгляжу все равно… сексуально?
В дверь кто-то застенчиво скребется, и женский голос пищит в щель:
– Извините, но мне очень надо!
Поспешно открываю дверь и сталкиваюсь с Мариной.
С той, у которой как будто бы ночую.
– Ой, привет.
– Привет, Милана! – она улыбается. – Сори, мне невтерпеж.
И она ужом проскакивает мимо меня. А я еще в зеркало себя рассматривала! Посмеиваясь, возвращаюсь в комнату и забираю у Кира свой лимонад.
И когда я уже решаю, что это лучшая вечеринка в мире, музыка стихает, и раздается щебечущий, обманчиво доброжелательный и сладкий голос:
– А давайте в «Правда или действие»?
Дунаева, будь она неладна.
Народ вокруг реагирует воодушевленно. Одобрительно гудят, смеются.
Кристина подкручивает звук на колонке, музыка снова играет, но уже фоном. Она же своей фирменной походкой от бедра движется в центр комнаты:
– Правила все знают? Отвечаем честно, действия выполняем беспрекословно. А чтобы было интереснее, тот, кто откажется, покидает тусовку. Без исключений. Очередность не строгая, сыграем по принципу «бутылочки», но оппонента выбираем сами.
– Оппонента? – бормочу Кириллу в плечо. – Откуда она такие слова знает?
Он прыскает от смеха и зажимает рот рукой.
Кристина удостаивает меня странным взглядом. Готовит какую-то подлость, к гадалке не ходи. Но пока меня все это только смешит. Неужели и правда собралась задеть меня с помощью дурацкой игры?
– Я начну, – воркует Дунаева и указывает пальчиком на Разгильдеева, – правда или действие?
– Действие, – лениво тянет он.
Она выглядит расстроенной, как будто ожидала чего-то другого. Поджимает губы:
– Хорошо. Проколи ухо.
– Что? – вырывается у Белого.
